Ричард Олдингтон: биография

Литературную деятельность он начинал как поэт, известность получил как член кружка имажистов . С 1913 года Олдингтон редактировал имажистский журнал 'Эгоист'. В годы Первой Мировой войны он добровольцем участвовал в боях на Западном фронте, военные впечатления легли в основу поэтического сборника 'Образы войны' (1919). Классическим произведением литературы 'потерянного поколения' стал роман Ричарда Олдингтона 'Смерть героя' (1929) - первый и самый известный его роман. В 'Смерти Героя' рассказывается о жизни и смерти Джозефа Уинтерборна , представителя британской интеллектуальной молодежи времен первой мировой войны.

Описание жизненного опыта Уинтерборна , его отношений с родителями, женой и любовницей, которые так или иначе приводят молодого художника к гибели на фронте, становятся для автора способом исследования судьбы целого поколения. Роман, наряду с 'Прощай, Оружие' Хемингуэя и 'На западном фронте без перемен' Ремарка составил знаменитый триумвират литературы 'потерянного поколения'.Он был переведен на многие языки и принес писателю заслуженное признание, как и последовавшие 'Дочь полковника' (1932), 'Сущий рай' (1937), 'Семеро против Ривза ' (1938). Сборник рассказов 'Дороги к славе' (1930) и роман 'Все люди - враги' (1933) отличает страстное осуждение и сатирическое развенчивание лицемерного общества. Один из самых эрудированных писателей своего времени, Ричард Олдингтон также занимался переводческой деятельностью, публиковал литературно-критические работы (статьи, воспоминания, эссе), был автором ярких жизнеописаний ряда писателей и политических деятелей. За биографию герцога Веллингтона (1946) он был награжден премией памяти Джеймса Тейта Блейка.

Большой успех завоевали книга о Д.Г.Лоренсе и биография английского 'чудака' 'Удивительная жизнь Чарлза Уотертона ' (1949). Из-за травли буржуазной печати писатель покинул родину и многие годы жил за ее пределами, в 1939 году он эмигрировал в США, с 1946 года жил во Франции, где в деревушке Сюри-ан-Во на юге страны умер 27 июня 1962 года. 1-я мировая война 1914-18, в которой Ричард Олдингтон участвовал добровольцем, определила характер его послевоенного творчества, в частности содержание и пафос романа 'Смерть героя' (1929, рус. пер. 1932) - классическое произведение литературы 'потерянного поколения'. Страстное осуждение, сатирическое развенчание лицемерного общества Ричард Олдингтон продолжил в сборнике рассказов 'Дороги к славе' (1930) и в романе 'Все люди - враги' (1933, рус. пер. 1937). Выход из трагического положения, в котором оказался мир после войны, Ричард Олдингтон видит в личном счастье и любви героев.

Другие наиболее известные романы Ричард Олдингтон - 'Дочь полковника' (1931, рус. пер. 1935), 'Сущий рай' (1937, рус. пер. 1938), 'Семеро против Ривза ' (1938, рус. пер. 1968). В 1939 Ричард Олдингтон эмигрировал в США, с 1946 жил во Франции.

Занимался главным образом переводами и др. литературной работой. Автор биографий ряда писателей и политических деятелей, литературно-критических работ (статьи, воспоминания, эссе), в которых отстаивает ценность произведений классиков, даёт оценку сложному искусству писателей-модернистов.

Принадлежит к поколению писателей, чье творчество развивалось подвлиянием войны. Его имя стоит в одном ряду с именами Хемингуэя, Ремарка,Барбюса . Творчество Олдингтона связано с литературой так называемого«потерянного поколения», иллюзии и надежды которого были убиты войной.Романы Олдингтона прозвучали смелым обвинительным актом против войны, этобыли книги суровой жизненной правды, рассказывавшие о трагедии миллионов.

Несмотря на свойственный им пессимизм писатели «потерянного поколения» никогда не впадали в нигилизм: они любят людей, сочувствуют им.

Олдингтон в предисловии к «Смерти героя» писал: «Я верю в людей, я верю в какую-то основную порядочность и чувство товарищества, без которого общество не может существовать». Как и многие из его современников, Олдингтон испытал известное влияние «психологической школы». Это проявилось в повышенном внимании писателя к психологическим нюансам, в стремлении воспроизвести прихотливое движение потока сознания. Но Олдингтон решительно осуждал формалистическое экспериментаторство , назвал роман Джойса « Улисс » «чудовищной клеветой на человечество». Испытав воздействие модернизма, послевоенное творчество Олдингтона развивалось в русле английского критического реализма. В 1929 году был опубликован роман «Смерть героя». К теме первой мировой войны обращались многие романисты, драматурги и поэты Англии: Б.Шоу в пьесе «Дом, где разбиваются сердца», Шон О(Кейси в «Серебряном кубке», Томас Гарди в своих стихах, «окопные поэты» Уилфрид Оуэн и Зигфрид Сэссун и др. «Смерть героя» - роман больших обобщений, история целого поколения. Сам Олдингтон писал: «Эта книга является надгробным плачем, памятником, быть может, неискусным, поколению, которое горячо надеялось, боролось честно и страдало глубоко». Почему разразилась война, кто несет за это ответ? Эти вопросы встают на страницах романа. «Весь мир повинен в пролитой крови», - делает заключение автор. Герой романа - молодой человек Джордж Уинтербуорн , в 16 лет прочитавший всех поэтов, начиная с Чосера, индивидуалист и эстет, который видит вокруг себя лицемерие «семейной морали», кричащие социальные контрасты, декадентское искусство. Попав на фронт, он становится порядковым номером 31819, убеждается в преступном характере войны. На фронте не нужны личности, не нужны таланты, там нужны лишь послушные солдаты. Герой не смог и не захотел приспособиться, не научился лгать и убивать.

Приехав в отпуск, он смотрит на жизнь и общество совершенно иначе, остро чувствуя свое одиночество: ни родители, ни жена, ни подруга не смогли постичь меру его отчаяния, понять его поэтическую душу или хотя бы не травмировать ее расчетом и деловитостью. Война надломила его, пропало желание жить, и в одной из атак, он подставляет себя под пулю.

Мотивы «странной» и совсем негероической смерти Джорджа малопонятны для окружающих: о его личной трагедии мало кто догадывался. Его смерть была скорее самоубийством, добровольным выходом из ада жестокости и бессовестности, честным выбором бескомпромиссного таланта, не вписавшегося в войну.

Олдингтон стремится как можно глубже анализировать психологическое состояние героя в основные моменты его жизни, чтобы показать, как он расстается с иллюзиями и надеждами. Семья и школа, основанные на лжи, пытались сформировать Уинтербуорна в духе воинственного певца империализма Киплинга, но у них ничего не получилось. Герой Олдингтона упорно сопротивляется среде, хотя его протест пассивен.

Олдингтон изображает сатирически викторианскую Англию: «Чудная, старая Англия! Да поразит тебя сифилис, старая сука! Ты из нас сделала мясо для червей». Лондонский период жизни героя Олдингтона, когда он занимается журналистикой и живописью, позволяет автору показать картины глубокого кризиса, упадка и разложения культуры накануне мировой войны.

Обвинительный тон романа приближается к памфлетному: журналистика – « унизительнейший вид унизительнейшего порока – умственная проституция». Достается в романе и известным метрам авангарда: Лоуренсу , Мэдоксу , Элиоту, которых нетрудно узнать за шифрами фамилий Бобб , Шобб , Тобб . Выход из заколдованного круга одиночества герои «потерянного поколения» находили в любви, в мире чувств. Но любовь Уинтербуорна к Элизабет, его чувство к Фанни отравлены ядом цинизма и аморальности, которые захватили сверстников героя.

Важнейшим этапом формирования личности героя стала война, совместная жизнь в окопах с простыми солдатами, чувство товарищества были откровением для него, это было его великим открытием человека. Но здесь принципиальная разница между романами Барбюса и Олдингтона. У Барбюса, согласно его мировоззрению, мы наблюдаем процесс революционизирования сознания солдат, которые приходят к пониманию необходимости борьбы за свои права. У Олдингтона, в силу его индивидуализма, в солдатах наблюдается пассивность, готовность слепо повиноваться приказу. Для Барбюса солдатская масса не индивидуализируется, у него там нет интеллигентов.

Героем Олдингтона именно ста интеллигент, служивший рядовым - художник Уинтербуорн . Писатель изображает сложный внутренний мир далекого от народа человека, связанного с миром искусства. Его самоубийство - признание своей неспособности изменить мир, признание слабости и безысходности. Роман Олдингтона уникален по форме: «Эта книга – не создание романиста-профессионала. Она, видимо, вовсе и не роман. В романе, насколько я понимаю, некоторые условности формы и метода давно уже стали незыблемым законом и вызывают прямо-таки суеверное почтение. Здесь я ими совершенно пренебрег… я написал, очевидно, джазовый роман». Как видим, книги о войне расходились с традиционным жанром романа, любовная проблематика была потеснена военной, что существенно влияло на поэтику.

Вероятно, джазовые импровизации и тягучие мелодии больше отвечали тому безнадежному отчаянию, с которым мужчины и женщины «потерянного поколения» ловили убегающие мгновения юности, не насыщавшие их и не приносящие удовлетворения. Итак, роман Олдингтона – это «надгробный плач». Отчаяние захлестывает автора так сильно, что ни сострадание, ни сочувствие, ни даже любовь, столь спасительные для героев Ремарка и Хемингуэя, не могут помочь. Даже в ряду других книг «потерянного поколения», бескомпромиссных и резких, роман Олдингтона по силе отрицания пресловутых викторианских ценностей не имеет себе равных.

Эстафету Олдингтона в развенчании «добродетелей» Англии возьмет в 50-е годы один из самых «сердитых» англичан – Джон Осборн.

Многие читали роман Ричарда Олдингтона 'Смерть героя' (1929) - или хотя бы слышали о нем. Тот же, кто не знаком с этим произведением, без труда найдет в библиотеке или в рунете перевод 1961 года Норы Галь, благо издавался он в бывшем СССР десятки раз.

Причина известности понятна: вместе с книгами Ремарка и 'военными' романами двадцатых годов Хемингуэя он образует своеобразный 'триптих', посвященный Первой мировой войне.

Однако читатели едва ли догадываются о том, что достоверная история, рассказанная в 'Смерти героя', лежит в основе сюжета еще одной книги совсем другого автора. О том, что роман Олдингтона имеет автобиографическую подкладку, специалисты, конечно, знали. Но не писали. В советское время полагали, что разбираться в биографической подоплеке произведений - все равно что заглядывать в спальню через замочную скважину: неприлично! Литература подлежит серьезному анализу в терминах борьбы направлений, классов, группировок. С этой 'глобальной', как сегодня говорят, точки зрения какое нам дело до того, что в 'Смерти героя' Олдингтона за действующими лицами стоят определенные прототипы (разумеется, со всеми известными поправками на ироническую дистанцию между героями произведения и его автором)? Что Джордж Уинтерборн - это сам Олдингтон, Элизабет Пастон - Хильда Олдингтон, его первая жена-американка, на которой он женился в 1913 году и с которой развелся в 1938-м, а расстались они гораздо раньше, еще в 1917-м, а Фанни Уэлфорд , подружка Элизабет, - это тоже реальное лицо, некая Дороти Йорк? Действительно, автобиографическое измерение мало что добавляет к пониманию литературы. Да и сама литература не личными подробностями из жизни писателей жива - правда, на других основаниях, нежели те, что были предписаны ей советскими литведами . Только здесь особый случай.

Оказывается, другую версию истории, изложенной в 'Смерти героя' - и об этом учебники литературы, увы, молчат, - написала женщина: та самая, что у Олдингтона выступает под именем Элизабет Пастон , а в литературе ХХ века известна как Хильда Олдингтон, Хильда Дулитл , Хельга или Х.Д. Ее роман 'Вели мне жить' (1960) не то что никогда не переводился - не упоминался в российской печати. Кто же такая Х.Д.? Мы знаем о Хильде Дулитл (1886-1961) по сборнику 'Слышу, поет Америка' (1960), где было напечатано несколько ее стихотворений в переводе. Но никогда не связывали с ней литературу потерянного поколения. Да и какая может быть связь между поэтом классических, мифологических тем и парнями, воевавшими на западном фронте в Первую мировую войну? Оказывается, самая прямая! Дело в том, что Х.Д. описывает то же время, те же события, что и Олдингтон в романе 'Смерть героя'. И делает это как женщина-поэт: не срезая острые углы, не копаясь в мелких чувствах и обидах.

Собственно, о таком грезили феминистки нескольких поколений как об идеале: заполучить историю, рассказанную с обеих - мужской и женской - точек зрения. Это тем интереснее, что события, даты, повороты сюжета очень похожи. И притом представлены, истолкованы, поданы совершенно по-своему, хотя одинаково талантливо. Это сравнимо с тем, как в давние времена устраивали поэтические турниры на лучшее описание, скажем, розы.