Стилистические фигуры в художественных произведениях

Стилистические фигуры в художественных произведениях

Известно, что многие писатели вводят в текст те или иные конструкции, руководствуясь своими методами, разобравшись в которых читатель способен лучше понимать творчество великих мастеров.

Синтаксические средства создания экспрессии разнообразны. К ним относят стилистические фигуры, представляющие собой сильные средства эмфатической интонации.

Стилистические фигуры как важнейшие способы повышения выразительности речи известны в языкознании с античных времен, а к их анализу и классификации обращались многочисленные исследователи на протяжении многих столетий: Квинтилиан, Аристотель, Цицерон, М.В. Ломоносов, Д.Э. Розенталь, И.И. Ковтунова и др.

Объектом данного исследования являются стилистические фигуры.

Предметом - стилистические фигуры в художественных произведениях.

Актуальность данной темы обусловлена необходимостью изучения функционирования стилистических фигур в художественных произведениях, так как они являются ярчайшими показателями индивидуального стиля поэта. Цель данного исследования – дать комплексную характеристику системы стилистических фигур, которые активно используются поэтами, а также выявить специфику их функционирования в поэтических текстах русских поэтов Целью данной работы является рассмотрение частотности употребления стилистических фигур А.С. Пушкиным и Ф.И. Тютчевым.

Задачи исследования: 1. изучить функционирование стилистических фигур в художественных произведениях; 2. выявить специфику их функционирования в поэтических текстах русских поэтов.

Теоретическая часть Современный русский язык состоит из 5 стилей: разговорного, научного, официально-делового, публицистического и стиля художественной литературы. К каждому из этих стилей присущи свои особенности, отличающие его от других стилей, так, например, для официально-делового стиля характерна стандартизация, включение в текст аббревиатур, сокращений, для научного – насыщенность терминологией (15%-25% текста, «сухость» языка изложения и т.д.) В стиле художественной литературы используются языковые средства, обладающие наравне с логическим смыслом ещё и экспрессивно-эмоциональным оттенком. К таким средствам относятся, например, тропы, помимо тропов используются и другие конструкции: обращения, вводные и вставные конструкции, прямая, несобственно-прямая речь, многие односоставные и неполные предложения.

Сильными средствами эмфатической* интонации являются стилистические фигуры. По мнению автора, поэзия не мыслима без стилистических фигур, которые позволяют оценить повышение и понижение голоса, темп речи, паузы, словом – все оттенки звучащей фразы.

Человек в процессе чтения, игнорирующий стилистические фигуры и ориентирующийся лишь по знакам препинания, лишает себя всех тонкостей поэзии и, следовательно, не понимает глубины произведения.

Стилистические фигуры представляют собой особые синтаксические построения, служащие для усиления образно – выразительной функции речи.

Стилистические фигуры изучались такими филологами, как А.М. Веселовским, Б.В. Томашевским и др. Эти синтаксические построения можно разделить на 2 группы: 1. Конструктивные – фигуры, делающие синтаксические структуры более сбалансированными. 2. Деструктивные – фигуры, от которых идет обратный процесс («раскол» структур). Из общей массы стилистических фигур автор выбрал 13 основных: анафора эпифора параллелизм антитеза градация инверсия эллипсис оксюморон умолчание риторический вопрос риторическое обращение (восклицание) многосоюзие бессоюзие ритм интонация 1.Анафора (греч. anapherein – поднимать наверх), единоначатие – являет собой повторение отдельных слов или оборотов в начале отрывков, из которых состоит высказывание.

Фактически анафора открывает ряд повторов, которым в составе соседних предложений отводится совершенно определенное место.

Расположение её в начале конструкций – единственный признак, отличающий её от повторов другого типа. Хотя эта фигура сравнительно не сложна, всё же она требует умелого использования, поскольку фрагмент, которым открывается предложение, должен ещё и «быть достойным» того, чтобы быть повторенным.

Классическим примеров анафоры служат строки Лермонтова: Я тот, кому внимала ты в полночной тишине Чья мысль душе моей шептала, Чью грусть ты смутно отгадала Чей образ видела во сне Я тот, чей взор надежду губит Я тот, кого никто не любит… Анафора бывает двух типов: - лексическая Клянусь я первым днем творенья Клянусь его последним днем Клянусь позором преступленья… (Лермонтов) - синтаксическая (если в начале каждого предложения стоят однотипные синтаксические конструкции). Я стою у высоких дверей Я слежу за работой твоей… (Светлов) 2. Эпифора (греч. Epipherein – дополнять, прибавлять), концовка – фигура, которую можно назвать «обратной анафорой», так как она представляет собой тип того же повтора, однако её характерной чертой является расположенность в конце конструкции, т.е. эпифора представляет собой повтор последних слов предложений. В силу того, что повторы в конце смежных предложений могут производить впечатление неловкой и неуместной рифмы, эпифора в русскоязычной речевой практике не относится к разряду самых употребительных фигур.

Однако нельзя с уверенностью говорить о том, что русские поэты её игнорировали.

Известно, что эпифора очень полюбилась Есенину: Отцвела моя белая липа, отзвенел соловьиный рассвет.

Ничего! Я споткнулся о камень, это к завтрому всё заживет! Глупое сердце не бейся; Залегла забота в сердце мглистом.

Отчего прослыл я шарлатаном? Отчего прослыл я скандалистом? Прояснилась омуть в сердце мглистом.

Оттого прослыл я шарлатаном, оттого прослыл я скандалистом. Из этого примера видно, что автор может отчасти обновлять лексику эпифоры, варьировать её содержание, сохраняя при этом внешнее подобие высказывания. 3.Параллелизм (греч. Parallelos – соположенный, находящийся рядом) – считается одной из древнейших фигур, унаследованной риторикой из фольклора, где параллелизм был представлен достаточно широко.

Параллелизм открывает серию конструктивных фигур (фигур, делающих синтаксические структуры более сбалансированными). В эту группу входят и две предыдущие фигуры.

Практически параллелизм представляет собой однотипность синтаксических конструкций, представленных в смежных или стоящих недалеко друг от друга частях сообщения, другими словами он представляет собой одинаковое построение соседних предложений или отрывков речи. Для построения данной фигуры можно использовать «ряды», что отлично видно на примере: Из данного примера видно, что каждое из понятий имеет пару, в которой оно отражается, и которое служит «ключом» к пониманию второго члена пары. Не редко синтаксический параллелизм усиливает риторический вопрос и обращение (восклицание)… Бедная критика! Она любезности училась в девичьих, А хорошего тона надралась в прихожих…(пример из учебника по литературе 9-го класса) В синем небе звезды блещут, В синем море волны хлещут Бочка по морю плывет, Туча по морю идет. (Пушкин) 4. Антитеза – представляет собой оборот, в котором для усиления выразительности резко противопоставляются противоположные понятия. Т.е. классическим средством выражения данной фигуры является антоним. Как стилистический прием антитеза широко распространена в народном поэтическом творчестве, например в пословицах: Ученье – свет, а неученье – тьма. Мягко стелет, да жестко спать.

Классические примеры антитезы нам дает русская художественная литература: Ты богат, я очень беден. Ты прозаик, я поэт. Ты румян как маков цвет, я как смерть и тощ, и беден. (Пушкин) Антитеза бывает двух типов: - простая (членная). Например: У сильного всегда бессильный виноват (Крылов) - сложная (многочленная). Например: Ненавидим мы, и любим мы случайно, ни чем ни жертвуя, ни злобе, ни любви, и царствует в душе какой-то холод тайный, когда огонь кипит в крови… (Лермонтов) Из последнего примера видно, что сложная антитеза может включать в себя несколько антонимических пар.

Богатый и в будни пирует, а бедный и в праздник горюет (пословица) 5. Градация – представляет собой стилистическую фигуру, стоящую в таком расположении слов, при котором каждое последующее содержит усиливающиеся (реже уменьшающиеся) значения, благодаря чему создается нарастание (реже ослабление) производимого ими впечатления, известный филолог И. Голуб даёт следующее определение градации: “ Нанизывание однотипных синтаксических единиц (например, однородных членов, придаточных предложений) часто создает градацию – то есть такое расположение слов (словосочетаний, частей сложного предложения), при котором каждое последующее усиливает значение предыдущего, благодаря чему создается нарастание интонации и эмоционального напряжения речи…” Часто градацию составляют синонимы, которые, выстраиваясь в ряд, усиливают (система восходящей градации) либо ослабляют (система нисходящей градации) высказывание: Путеец подскакивает к нему и, подняв вверх кулаки, готов растерзать, уничтожить, раздавить. (Чехов). Для создания градации можно использовать не только синонимы, но и слова, связанные общностью значений, не доходящей до синонимии : Настанет день – печальный, говорят! – Отцарствуют, отплачут, отгорят…(Цветаева) Осенью ковыльные степи совершенно изменяются и получают свой особенный, самобытный, ни с чем не сходный вид. (Аксаков) 6. Инверсия (лат. Inversio – перестановка) – является типичной фигурой-представительницей деструктивных фигур (фигур, ломающих синтаксические структуры). Инверсия – это расположение членов предложения в особом порядке, нарушающем обычный (прямой) порядок с целью усилить выразительность речи. Не всякий обратный порядок слов является инверсией. Цель инверсии – повышение экспрессивности речи, т.е. сама по себе инверсия есть такое преобразование в составе предложения, при котором конструкция в целом оказывается перекошенной в нужную говорящему сторону. Этот процесс образуется при перебрасывании составляющих высказываний с их «естественного» места в предложении на «неестественное». Существует понятие «глубина инверсии», то есть, на какое количество позиций та или иная составляющая предложения перемещается.

Вывели лошадей. Не понравились они мне. (Тургенев) Победы, собственно, тогда у белого дома никто из нас не ожидал ( Ельцын ) С ужасом думала я: к чему все это ведет! И с отчаянием признавала власть его над моей душою. (Пушкин) 7. Эллипсис (греч. Elleipsis – нехватка, пропуск) - относится к деструктивным фигурам, то есть разрушает синтаксические связи. Эта фигура предполагает «пропадание» целых фрагментов высказываний, при этом считается, что фрагменты могут быть восстановлены по смыслу целого.

Обычная норма для пропусков слов – одно-два слова, но в принципе за рамками предложения могут оставаться и более крупные синтаксические блоки (особенно если эллипсис сопровождается параллелизмом). Начал во здравие, кончил за упокой (пословица) Следует отметить, что сама конструкция требует ещё и ближайшего контекста, иначе читатель неадекватно поймет её, если вообще поймет. Таким образом, эллипсис – стилистическая фигура, заключающаяся в пропуске какого-либо подразумеваемого члена предложения. Мы села - в пепел, грады – в прах, в мечи – серпы и плуги. (Жуковский) Использование данной фигуры придает высказыванию динамичность, интонацию живой речи, повышает художественную выразительность. Чаще всего пропускается сказуемое для создания эллипсиса: Мир – людям На письме данная фигура отражается при помощи тире (-). Как стилистический прием эллипсис получил широкое распространение в лозунгах. 8. Умолчание - это оборот речи, заключающийся в том, что автор сознательно не до конца выражает мысль, предоставляя читателю самому дополнить её. На письме умолчание выражается многоточием (…), за которым скрывается «неожиданная» пауза, отражающая волнение говорящего. Как стилистический прием умолчание часто используется в разговорном стиле: Ты не представляешь!…это такое известие!…как мне теперь?!… Что вы подумали, что почувствовали оба? Кто узнает? Кто скажет? Есть такие мгновения в жизни, такие чувства…на них можно только указывать – и пройти мимо (Тургенев). 9. Оксюморон (греч. Oxymoron – остроумно-глупое) – яркий стилистический прием образования речи, состоящий в создании нового понятия с соединением контрастных по назначению слов.

Данная фигура подобно антитезе является «местом встречи» антонимов.

Сочетание антонимов в «чистом виде» в оксюмороне редко (Начало конца - заголовок), “Плохой хороший человек” – назв.

Фильма. В большинстве случаев слова, имеющие противоположное значение, соединяются как определяющие и определяемые [«Крупные мелочи», «Дорогая дешевизна» - заголовки] (прилагательное – существительное), поэтому их нельзя считать стопроцентными антонимами, так как последние должны принадлежать одной части речи. Яркие оксюмороны были созданы русскими поэтами. Люблю я пышное природы увяданье. (Пушкин) Смотри, ей весело грустить такой нарядно обнаженной (Ахматова) Оксюморон часто встречается в названиях художественных произведений: “Оптимистическая трагедия”, “Живые мощи” Так же данная фигура используется в публицистическом стиле (часто в заголовках для привлечения внимания читателей): “Холода – сезон жаркий” “Отступление вперед ” 10. Риторическое обращение (риторическое восклицание) – подчеркнутое обращение к кому-либо (чему-либо). Данная стилистическая фигура заключает в себе особую экспрессию, усиливая напряженность речи О ты, чьих писем много, много в моем портфеле берегу. (Некрасов) Риторическое обращение (восклицание) служит не только для названия адресата речи, но и для того, чтобы выразить отношение к тому или иному объекту, дать его характеристику, усилить выразительность речи Цветы, любовь, деревня, праздность, поле! Я предан вам душою. (Пушкин) 11. Риторический вопрос – это стилистическая фигура, состоящая в том, что вопрос ставится не с целью получить ответ, а только для того, что бы привлечь внимание читателя (слушателя) к тому или иному явлению, то есть риторический вопрос содержит утверждение (отрицание), оформленное в виде вопроса, не требующего ответа Не вы ль сперва так злобно гнали Его свободный, смелый дар И для потех раздували чуть затопившийся пожар?…(Литература 9) Риторические вопросы, совпадающие по грамматическому оформлению с обычными вопросительными предложениями, отличаются от последних яркой восклицательной интонацией, выражающей изумление, крайнее напряжение чувств ; не случайно авторы иногда в конце риторических вопросов ставят 2 знака: восклицательный и вопросительный Её ли женскому уму, воспитанному в затворничестве, обращенному на отчуждение от действительной жизни, ей ли не знать, как опасны такие стремления и чем оканчиваются они!? (Белинский) Иль нам с Европой спорить ново, иль русский от боев отвык (Пушкин) 12. Многосоюзие (полисийдетон) – стилистическая фигура, состоящая в намеренном использовании повторяющихся союзов для логического и интонационного подчеркивания соединяемых союзами членов предложения (сочинительных предложений) для усиления выразительности речи.

Обычно повторяются сочинительные и соединительные союзы (и, ни) Перед глазами ходил океан и колыхался, и гремел, и сверкал, и угасал, и светился, и уходил куда-то в бесконечность. (Короленко) Хоть не являла книга эта ни сладких вымыслов поэта, ни мудрых истин, ни картин; но ни Вергилий, ни Расин, ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека…(Пушкин) Среди писателей очень популярным считается использование наряду с данной фигурой фигуры ей противоположной 13. Бессоюзие (асийдетон) – стилистическая фигура, состоящая в намеренном пропуске соединительных союзов между членами предложений (предложениями); отсутствие союзов придает высказыванию стремительность.

Мелькают мимо будни, бабы, мальчишки, лавки, фонари, дворцы, сады, монастыри, Бухарцы, сани, огороды, Купцы, лачужки, мужики…(Пушкин) Практическая часть Стилистическим особенностям тютчевских стихотворений исследователи уделяли мало внимания. Между тем мастерство Ф.И. Тютчева в создании образов, передаче настроения, психического состояния в полной мере проявились в его стихотворениях. В частности, привлекает внимание обилие фигур в чрезвычайно экспрессивных описаниях природы и в любовной лирике. В поэтических текстах русского поэта, развиваются две главные темы его творчества - это темы природы и любви.

Исследование тютчевской поэтической речи позволяет сделать следующие выводы : 1. Наиболее характерные стилистические фигуры для стихотворений пейзажной и любовной лирики Ф.И. Тютчева являются : анафора (Деньсей блистательный покровДень, земнородных оживленье ), стык (Давно ли грезилось весной, Весной и летом золотым), градация (И бунтует и клокочет, Хлещет, свищет и ревет ; Но что же вдруг тебя волнует, Твой сон ласкает и целует, И золотит твои мечты), синтаксический параллелизм и ассиметричный параллелизм (Словно, ввек ненарушимый, Был нарушен вечный строй И любившей и любимой Человеческой душой. В этом ласковом сиянье, В этом небе голубом Есть улыбка, есть сознанье, Есть сочувственный прием), хиазм (И роковое их слиянье, И поединок роковой ; День вечереет, ночь близка, Уж поздно.

Вечереет день), риторическое восклицание (О, как тогда с земного круга Душой к бессмертному летим !). Излюбленным приемом Ф.И. Тютчева – является повтор. Виды их очень разнообразны – от повторения одних и тех же слов, корней слов, словсинонимов и функциональных синонимов, до повторения общего смыслового содержания строф; они то риторически приподняты, то эмоционально снижены. 2. Гораздо беднее представлены стилистические фигуры добавления – эпифора (Яркий снег сиял в долине,- Снег растаял и ушел; Вечный знак блестит в долине,- Знак увянет и уйдет), тавтология (Чей это праздник так празднуешь ты), оксюморон (Я был при ней, убитый , но живой). 3. В пейзажной лирике Тютчева имеется значительная часть безответных, медитативных вопросов, которые выполняют познавательную функцию. Это вопросы о глубинной сути вещей, об отдаленном пространстве и времени ( О чем ты воешь , ветр ночной ? О чем так сетуешь безумно ?). Для тютчевской поэзии характерны ряды альтернативных вопросов, которые не предполагают ни ответа, ни выбора (Иль я тобою околдован? Иль в самом деле я прикован К гранитной полосе твоей?). Такие ряды выполняют сложные поэтические функции : рисуют картины, с разных сторон освещающие предмет речи, намечают переходные грани между внешним и внутренним миром, выражают неуловимые переходы между явлениями, совмещение в явлениях противоположных понятий. 4. Любовная лирика Ф.И. Тютчева ориентируется на разговорность, что определяет простоту, безыскусственность и глубину ее эмоционального воздействия. И хотя количественно эти средства не носят подавляющего характера, однако стилистическая и эмоциональная роль их очень велика: они определяют характерную для него интонацию беседы. Живую непосредственность разговорной речи несут повторы таких усилительных местоимений и наречий, как весь(вся, все, всё) при указании на абсолютную исчерпанность чего-нибудь (всю свою душу, всю себя), такой (такое горе, такая страсти глубина), так (так пламенно, так горячо любившей). 5. Характерным приемом для любовной лирики Ф.И. Тютчева - является кольцо, выполняющее не только мелодическую функцию, но и логическую: тема, введенная первой строфой без объяснения, получат свое объяснение в последней строфе, обогащенная, мотивированная образно-эмоциональным содержанием всего стихотворения. 6. Каждый стихотворный текст заключает некоторое сообщение. Слова посредством которых оно осуществляется, определенным образом организованные. Отбор их подчинен установке поэта на наиболее впечатляющее выражение мысли и образа, формированию того впечатления, переживания, настроения, которое испытывает поэт и, к которому он стремится приобщить читателя. Таким образом, как показало исследование, стилистические фигуры выполняют важные грамматические функции связи предикативных единиц в структуре стиха, строфы и стихотворения, а также являются средством связи предложений в структуре сложного поэтического целого.

Организуя связь микроконтекста с окружающим контекстом, стилистические фигуры выполняют текстообразующую функцию, способствуют повышению общей экспрессивности поэтического текста, организации его особой ритмомелодики.

Стилистические фигуры , искусно примененные в поэзии Ф.И. Тютчева, помогают поэту максимально воздействовать на чувства и эмоции читателя. В этой части работы автор также рассмотрит стилистические фигуры на примере пушкинского произведения «Руслан и Людмила»… 1.Анафоры в тексте Лексические: Там чудеса: там леший бродит,.. там на неведомых дорожках, там пес и дол видений полны; Там о заре прихлынут волны…Там королевич мимоходом…; Там в облаках перед народом…Там ступа с Бабаю-Ягой … Там царь Кощей над златом чахнет Там русский дух…Там Русью пахнет! Не скоро ели предки наши Не скоро двигались кругом; Тому – терзайся, плачь, злодей !… Тому я дам её в супруги. «Я!» - молвил горестный жених «Я! я!» - воскликнул за Рогдаем Фарлаф и радостный Ратмир . Уж тото крови будет течь, уж то-то жертв любви ревнивой! Повеселись мой верный меч! Повеселись мой конь ретивый! Он звезды сводит с небосклона, Он свиснет – задрожит луна… Сбылись давнишние мечты, Сбылися пылкие желанья! С её небесною отрадой С её мучительной тоской И между тем она, Руслану Мигала томными глазами И между тем за мой кафтан держалась тощими руками И между тем – я обмирал… Никто о вас не пожалеет, Никто не помешает вам Ещё при мне мой верный меч, Ещё глава не спала с плеч… Княжне явились, подошли… Княжне воздушными перстами Уж копья брошены далеко Уже мечи раздроблены… Никто из витязей лихих, никто из смертных не погубит. «Погибнет он! Погибнет он!» Сюда, невольные, бегите! Сюда, надеюсь я на вас! Невольно кудри золотые, невольно волосы густые Людмила в зеркале пропала… Людмила прежняя предстала Теперь мне здесь уж безопасно; Теперь избавлюсь от хлопот! Где сбруя, где заржавевший щит Быть может нет и мне спасенья! Быть может, на холме немом… Вновь обратиться витязь хочет – Вновь отражен, надежды нет… Их тихий сон, их тихий плен… Приди на дружное призванье, Приди, о путник молодой!… Приди на мирное призванье, Приди, о путник молодой!.. Проснись – твоя настала ночь! Проснися – дорог миг утраты!… Руслан нас должен занимать, Руслан, сей витязь беспримерный. Летят над мрачными лесами, Летят над дикими горами, Летят над бездною морской Как часто грудь её вздыхает! Как часто тихое лицо… Я помню маленький лужок Я помню темный вечерок Я помню Люды сон лукавый Она виновницей была; она мне жизнь, она мне радость! Она мне возвратила вновь. Тебя блаженство ожидает: тебя зовет кровавый пир Руслан для жизни пробужденный… Руслан один в пустынном подле… Там рубится со строем строй: Там конь испуганный несется; Там русский пал, там печенег; Там клики битвы, там побег… Тот опрокинут булавою, Тот легкой поражен стрелою Где не просвищет грозный меч, Где конь сердитый не промчится Ты умалила непогоду; ты сердцу возвратила мир; Ты сохранила мне свободу… Пора любви, веселых снов, Пора сердечных вдохновений. Всего в тексте мною найдено 43 лексических анафоры.

Синтаксические: С тобой, друг милый, друг прелестный, С тобою, свет души моей! Невольно кудри золотые, невольно волосы густые Не скоро ели предки наши Не скоро двигались кругом; Всего в тексте я нашел 3 синтаксические анафоры.

Эпифоры в тексте Здесь ночью нега и покой, а днем и куш, и пированье Приди на дружное призванье, приди , о путник молодой Приди на тайное призванье, приди, о путник молодой! Приди на мирное призванье, приди, о путник молодой! Четы духов с начала мира Безмолвная на лоне мира… В тексте мною найдено 2 эпифоры, из которых первая специфична (концовки абзацев) Вывод : А.С. Пушкин практически не использует данные стилистические фигуры в построении своих текстов.

Параллелизмы в тексте Идет на право – песнь заводит Налево – сказку говорит Один – Рагдай , воитель смелый… Другой – Фарлаф , крикун надменный Мигала темными глазами… Держалась тощими руками Увижу ль я твой светлый взор? Услышу ль нежный разговор? Сложил и меч, и шлем тяжелый Забыл и славу, и врагов. В тексте мною найдено 5 параллелизмов.

Антитезы и оксюмороны в тексте Здесь ночью нега и покой, а днем и шум и пированье… И днем и ночью кот ученный… Идет направо – песнь заводит, Налево – сказку говорит… Седой мудрец младому другу…. Подружек видит молодых И старых матушек своих… И день, и ночь сидеть не смея… Он течет волной живою… Тот льется мертвою водою… Настанет мир, погибнет злоба… В тексте я нашел 8 антитез и один оксюморон Градации в тексте Вдыхает, сердится, горит… Лампада гаснет: дым бежит, кругом все смерклось, все бежит Надежда гибнет, гаснет вера Чуть-чуть живую, горбатую, совсем седую Безмолвна, трепетна, бледна От удивленья, боли, гнева… Как после щедрым подаяньем, молитвой, верой и постом… Он тает сердцем, он горит… Ах первый поцелую любви, дрожащий, легкий, торопливый… Усталый, сонный и сердитый… В данном тексте я нашел 10 систем восходящих градаций.

Инверсии в тексте В слезах к ним простирает руки Старик, измученный тоской… Ещё ни чей в его обитель не проникал доныне взор… И хладным страхом пораженный завет любовницу петух… Стоят угрюмых гор вершины…. В одной сорочке белоснежной ложится почевать она… И дня главы твоей бесславной готов уж мстительный убор… Всю ночь она своей судьбе в слезах дивилась и смеялась… Богатыря там остов целый с его поверженным конем лежит недвижный… Вдруг холм безоблачной луною в тумане бледно озарясь яснеет… Напрасно конь, зажмуря очи, склонив главу, натужа грудь, сквозь вихорь, дождь и сумрак ночи Неверный продолжает путь… Плохой питомец Мелькомены , внезапным свистом оглушен… И стал за то в душе своей Меня жестокий ненавидеть… И сверхъестественная сила в ней жизни дух остановила… Вздохнув, лицо к нему склоняет с томленьем, с трепетом живым и сон счастливца прерывает… И день и ночь, сидеть не смея, меж тем по замку по садам Прелестной пленницы искали… Она неслышною стопою от хищных убегала рук… Но с ним Фарлаф , чуждаясь славы, вдали от вражеских мечей, в душе презрев тревоги стана Стоял на страже у дверей…. В данном тексте я нашел 20 инверсий Эллипсисы в тексте Идет направо – песнь заводит Налево – сказку говорит То три соперника Руслана; В душе несчастные таят Любви и ненависти яд. Один – Рогдай , воитель смелый Другой – Фарлаф , крикун надменный.

Рагдай угрюм, молчит – ни слова… Страшась неведомой судьбы И мучась ревности напрасной, Всех больше беспокоен он… Он звезды сводит с небосвода, Он свистнет – задрожит луна Но против времени закона Его наука не сильна. Я к ней – и пламень роковой За дерзкий взор мне был наградой… И всё мне дико, мрачно стало: Родная куща, тень дубров Веселы игры пастухов – Ничто тоски не утешало… Сказал – и весла зашумели И страх оставя за собой, Мы с гордой радостью влетели. В восторге пылкого желанья Зову духов – и в тьме лесной Стрела промчалась громовая Волшебный вихорь поднял вой… Прошла моя, твоя весна – Мы оба постареть успели И между тем – я обмирал От ужаса зажмуря очи И презираешь – вот мужчины! Изменой дышат все они! Бранитесь – только осторожно Но вы, соперники в любви.

Вскочил в седло и без оглядки Летит - а тот за ним вослед И вдруг умчал к своим горам – Ты чувств и памяти лишилась Как будто страшным сновиденьем, Объята – наконец она Забудет в зеркало взглянуть – То грустно ей уж не на шутку. Она подходит – и в слезах На воды шумные взглянула… В волнах решилась утонуть – Однако в воды не прыгнула На травку села, оглянулась – И вдруг над нею сень шатра, Шумя, с прохладой развернулась… Ни скучных песен, ни пиров – Не стану есть, не буду слушать… Подумала – и стала кушать Идут – идут к её постели В подушки прячется княжна – И вдруг…о страх!.. и в самом деле На вражьей груди грудь дрожит – И вот колеблются, слабеют – Кому-то пасть…вдруг витязь мой… Всю ночь она в своей судьбе В слезах дивилась и – смеялась.

Перевернула – перед ней Людмила прежняя предстала; Назад надела – снова нет Сняла – и в зеркале! «Прекрасно!» Он ближе к холму, ближе – слышит Чудесный холм как будто дышит.

Яснеет, смотрит храбрый князь – И чудо видит пред собою Чихнуло эхо – конь ретивый Заржал, запрыгал, отлетел Из уст, ушей поднялся пар – И вдруг она что было мочи, Навстречу князю стала дуть; Вновь обратиться витязь хочет – Вновь отражен, надежды нет! Уже взмахнул мечом широким – Вдруг, изумленный, внемлет он Я был всегда немного прост Хотя высок, а сей несчастный Умен как бес – и зол ужасно В глухом подвале, под замками Хранится меч – и что же? Страх! Меж нами ссора закипела – И было, признаюсь, о чем! Уж голова слетела с плеч – И сверхъестественная сила Ты карлу-чародея встретишь – Ах, если ты его заметишь Спокойно мир оставлю сей – И в благодарности моей И голос милый – о друзья! Он видит их – и в пылком сне Покровы к сердцу прижимает.

Проснись – твоя настала ночь! Проснися – дорог миг утраты!.. Слабеет робкий голос мой – Оставим юного Ратмира Зима приблизилась – Руслан Свой путь отважно продолжает Подружек видит молодых И старых мамушек своих – Забыты плен и разлученье Минутного искала сна – Но только проливала слезы Вдруг слышит – кличут: «Милый друг!» - И видит верного Руслана. Но бледен он, в очах туман И на бедре живая рана – В ней сердце дрогнуло. «Руслан!…» Падет без чувств – и дивный сон Объял несчастную крылами. Одной – судьба послала дар Обворожать сердца и взоры А та – под юбкою гусар, Лишь дайте ей усы да шпоры! И видит – прямо над главою – С подъятой, страшной булавою Летает карла Черномор . На миг исчез – и с высока Шумя летит на князя снова.

Колдун упал – да там и сел Руслан, не говоря ни слова, С коня долой ему спешит… Летит – и мигом очутился Среди своих ужасных гор. Бегут – и скрылись. Ходит он Один средь храмин горделивых, Супругу милую зовет – Лишь эхо сводов молчаливых Руслану голос подает Он отворяет двери в сад – Идет, идет – и не находит Кругом смущенный взор обводит – Всё мертво: рощицы молчат… Казалось – тень княжны прекрасной Коснулась трепетным устам… Все рушит, все крушит мечом – Беседки, рощи упадают, Древа, мосты в волнах ныряют, Степь обнажается кругом! Прелестный край опустошен – Безумный витязь жертвы ищет, С размаха вправо, влево он Пустынный воздух рассекает… И вдруг – нечаянный удар С княжны невидимый сбивает Прощальный Черномора дар… Зовет ее – но дева дремлет Сомкнула очи и уста, И сладострастная мечта Младую грудь её подъемлет. И воцарится тишина – И в светлом Киеве княжна Перед Владимиром восстанет От очарованного сна.

Руслан глядит – и догадался Что подъезжает к голове, Быстрее борзый конь промчался… Милее сердцу во сто крат – Теперь, утратив жажду брани С душой и сердцем на устах – Часы невидимо летели Чернеет лес, темна гора., Встает луна – все тихо стало… Князья, бояре – все молчат Душевные движенья кроя И все исчезло – смертный хлад Объемлет спящего героя.

Взглянул, поник главою бранной – И пал недвижимый, бездыханный. Дышу тобой – и город славы Невнятен мне призывный клик! Волшебник выглянул – о диво! Он видит: богатырь убит… И очарованная дремлет В руках убийцы – все глядит На князя в смутном ожиданье… Когда настанет пробужденье? Не знаю – скрыт судьбы закон! И вдруг узнала – это он! И князь в объятиях прекрасной… Я пел – и забывал обиды Слепого счастья и врагов, Полна томительною думой – Но огнь поэзии погас Восторгов краткий день протек – И скрылась от меня на век Богиня тихих песнопений… Количество эллипсисов в тексте – 93 Умолчания в тексте Там русский дух…там Русью пахнет Поведаю теперь я свету… Огни погасли…и ночную На цареградские ковры Последней робости?.. И вот они настали…Вдруг И замерла душа в Руслане… Взвился чернее мглы туманной… Он вопрашает мрак немой… Навек утратить… о друзья Уж всадников не видно боле… На вспыхнувшем лице кручина… Клянет жестокий жребий свой Вздыхает, медленно вертится… Меня влекла моя судьбина… Земля вздрогнула под ногой… Ах витязь, то была Наина !.. Томлюсь желаньями любви… Приди в объятия мои… О милый, милый! Умираю… Я отдалась любови страстной… Но день блистает лучезарный… Убью!.. преграды все разрушу… Руслан!.. узнаешь ты меня… Теперь-то девица поплачет… «Погибни, трус! Умри!» - вещает … Бесился … но едва, едва Придет?..нет , нет, мой друг бесценный Он узнает сей буйный глас… Зовет любовницу петух… Довольно…благо, мне не надо Рождался…страшный путь отверст И звуки арфы…все пропало Недвижно в темноту глядит… Лишь сердца слышит трепетанье… И мнится…шепчет тишина И вдруг…о страх!…и в самом деле Щиты трещат…в куски разбиты Кому-то пасть…вдруг витязь мой Ты, жертва скучного Гимена… Вздохнула молча…вздох понятный! Под мостики, в беседки…нет! Никто на девушку не взглянет… И мирный плющ их обвивает… И поросло травой забвенья?.. Глаза открыла и чихнула… Главы молящей жалкий стон… Женитьбы наши безопасны… И что ж, возможно ль?.. нам солгали! Но правду возвещу ли я?.. Проснися – дорог миг утраты!.. Лобзаньем страстным и немым Манят, не говоря ни слова… Киприды нежные затеи… Ты здесь…ты ранен…что с тобою? О ужас…призрак исчезает! Чу…вдруг раздался рога звон Немножко ветрена…так что же? И вдруг с Русланом улетает… Скажи –спущусь, куда велишь… Спущусь – но только с уговором… В уме возникли мрачны думы… Быть может, горесть…плен угрюмый…минута…волны… Коснулась трепетным устам… Пустынный воздух рассекает… Прощальный Черномора дар… Его терзает вновь кручина… Супруга имя произносит… И сонных персей волнованье … Я помню Лиды сон лукавый… Её дремоты терпеливой… Огромны зубы стеснены… Взглянула, страшно застонала… Укор невнятный лепетала… Узрели смерти содроганье… Раздался крик… Что слышу? Русская княжна… Позволь…но нет, боюсь измены И славы, и любви желает… Невольной грустью оживляет… Стоит недвижна и бледна… Стоит один над бездной он… Из тихой бездны вылетает… Стремглав летит во тьме глубокой… Не ходит чаша круговая… Друзей и недругов…и вдруг Долина в мертвой тишине… С размаха надвое рассечь… Как груз над ним отяготел!.. Вонзает трижды хладну сталь… Часы бесценного досуга… Я, негой упоен, отвык… Нежнее на певца бросала… И ждет, когда Руслан воспрянет… Людмила здесь! Фарлаф – ужели? Толпятся на стене градской… Дремучий берег стережет… Подъемлет руки вслед за ним… Дай руку…там за дверью гроба Растоптан бешенным конем… В ревущий рог летая, трубит… Ликует Киев…но по граду И пал без чувств он на колена… Касается рукой дрожащей… И князь в объятиях прекрасной… Сбиралась туча надо мной!.. Я погибал… Святой хранитель Богиня тихих песнопений… Количество умолчаний в тексте – 110 Риторический вопрос и обращение (восклицание) …Прижмите ж вы мой труд игривый! …конечно, лучше б умереть! Но что сказал великий князь? Что делаешь, Руслан несчастный, один в пустынной тишине? Вошел с уныньем: что же зрит? К чему рассказывать, мой сын, чего рассказывать нет силы? Вообрази моё страданье! Соперники в искусстве брани…и упивайтеся враждой! А наш Фарлаф ? Он лежа думал : жив ли я? Куда соперник злой девался? Увижу ль я твой светлый взор? Услышу ль нежный разговор? Друзья мои! А наша дева? Несчастная! Людмила, где твоя светлица? Но что-то добрый витязь наш? Вы помните ль нежданну встречу? Стихи мои! Вы не сокрылись… Зачем Русланову подругу…зову и девой, и княжной? Ты видешь , добрый мой читатель, тут злобы черную печать! Ну как и что мне отвечать? Читатель, расскажу ль тебе, куда красавица девалась? Добро, колдун, добро, мой свет! …Руслана поруча судьбам? Усеял мертвыми костями? В последний час кровавой битвы? Кто на тебе со славой пал? Найду ли краски и слова? Вопрос: кому владеть мечом? И голос милый. О друзья! Но правду возвещу ли я? Что делает моя княжна? Моя прекрасная Людмила? Наш юный витязь узнает? Любовь и дружбу, страх лет? В правдивых песнях обличать? Ну что сказал я? Где Руслан? И кто прервет сей дивный сон? Но между тем какой позор являет Киев осажденный? Чем кончу длинный свой рассказ? Ты сохранила мне свободу, Кипящий младости кумир! В данной работе мною найдено 32 риторических вопроса и около десяти риторических восклицаний.

Многосоюзие и бессоюзие Вздыхает, сердится, горит… И поцелуев сладкий звук, и прерывающийся ропот… Желаний, слез, тоски предмет… Копье, кольчугу, шлем, перчатки… Досада, изумленье, гнев Безмолвна, трепетна, бледна… И грудь, и плечи молодые Ни сарафан, ни перлов ряд, ни песни лести и веселья И благовонных миртов ряд, и недров гордые вершины, и золотые апельсины. И пышной роскоши прибор, и звуки арфы… Он дале , в сад, В лавровый лес, к решетке сада, вдоль озера, вкруг водопада, под мостики… Заржал, запрыгал, отлетел… От удивленья, боли, гнева То бьется он с богатырем, то с ведьмою, то с великаном, то лунной ночью видит он… Его черты, походка, стан И рев, и треск, и шум, и гром И воцарится тишина – и в светлом Киеве княжна… Дрожащий, лёгкий, торопливый И славы, и любви желает…и думы… Волненье, крики, шум чудесный Гласа трубны, Рога, тимпаны, гусли, бубны И стал над рыцарем старик, И вспрыснул мертвою водою, И раны засияли вмиг, И труп чудесной красотою… Громадой копий, стрел, кольчуг В данном тексте я нашел 10 многосоюзий и 13 бессоюзий. Вывод Таким образом, как показало исследование, стилистические фигуры выполняют важные грамматические функции связи предикативных единиц в структуре стиха, строфы и стихотворения, а также являются средством связи предложений в структуре сложного поэтического целого.

Организуя связь микроконтекста с окружающим контекстом, стилистические фигуры выполняют текстообразующую функцию, способствуют повышению общей экспрессивности поэтического текста, организации его особой ритмомелодики.

Стилистические фигуры, искусно примененные в поэзии Ф.И. Тютчева, помогают поэту максимально воздействовать на чувства и эмоции читателя. В своей работе автор доказывал частотность стилистических фигур на примере произведения ”Руслан и Людмила”, написанного А.С.Пушкиным. Из проделанной работы видно, что фигуры, параллельные по структуре (параллелизм, анафора, эпифора) использовались автором в небольшом количестве, за исключением анафор, которых в тексте 40-45. Маленькое количество эпифор говорит нам о том, что автор лишь подчеркнул свою оригинальность в ремесле рифмовки, слишком легко ввести в текст эпифоры, а легкость не путь Пушкина.

оценка стоимости аренды помещения в Орле
оценка аренды в Брянске
оценка авто для наследства в Смоленске