Соотношение теории и эксперимента

Очевидно, что многие формы вненаучного знания старше знания, признаваемого в качестве научного, например, астрология старше астрономии, алхимия старше химии. В истории культуры многообразные формы знания, отличающиеся от классического научного образца и стандарта и отнесенные к 'ведомству' вненаучного знания, объединяются общим понятием – эзотеризм. Когда разграничивают научное, основанное на рациональности, и вненаучное знание, то важно понять: вненаучное знание не является чьей-то выдумкой или фикцией. Оно производится в определенных интеллектуальных сообществах, в соответствии с другими (отличными от рационалистических) нормами, эталонами, имеет собственные источники и средства познания.

Выделяют следующие формы вненаучного знания: 1) ненаучное, понимаемое как разрозненное несистематическое знание, которое не формализуется и не описывается законами, находится в противоречии с существующей научной картиной мира; 2) донаучное, выступающее прототипом, предпосылочной базой научного; 3) паранаучное - несовместимое с имеющимся гносеологическим стандартом.

Широкий класс паранаучного знания включает в себя учения или размышления о феноменах, объяснение которых не является убедительным с точки зрения критериев научности; 4) лженаучное - сознательно эксплуатирующее домыслы и предрассудки; 5) квазинаучное знание ищет себе сторонников и приверженцев, опираясь на методы насилия и принуждения; 6) антинаучное - утопичное и сознательно искажающее представление о действительности.

Приставка 'анти' обращает внимание на то, что предмет и способы исследования противоположны науке. Это как бы подход с « противоположным знаком»; 7) псевдонаучное знание представляет собой интеллектуальную активность, спекулирующую на совокупности популярных теорий.

Научное знание является упорядоченным - структурированным. В структуре научного знания можно четко выделить два структурных уровня - эмпирический и теоретический.

Различие в характере содержания знания, получаемого на эмпирическом и теоретическом уровнях и, соответственно, в функциях, выполняемых эмпирическим и теоретическим уровнями во всей структуре научного познания может быть критерием выделения этих уровней.

Задачей эмпирического уровня научного познания является получение фактов - получение простейших (элементарных) фактов, их первичная обработка (главным образом - статистическая) и обобщение - получение обобщенных фактов.

Наиболее важным классом обобщенных фактов являются эмпирические закономерности, хотя могут быть и другие.

Галилей выделил два основных метода исследования природы: 1. Аналитический ('метод резолюций') - прогнозирование чувственного опыта с использованием средств математики, абстрагирования и идеализаций, благодаря чему выделяются элементы реальности, недоступные непосредственному восприятию (например, мгновенная скорость). 2. Синтетически-дедуктивный ('метод композиции') - математическая обработка данных опыта выявляет количественные соотношения, на основе которых вырабатываются теоретические схемы, применяемые для интерпретации и объяснения явлений. Эти два метода в единстве и образуют теоретический уровень.

Весьма распространена точка зрения, согласно которой разделение эмпирического и теоретического уровней некорректно, их нужно рассматривать в единстве. Точка зрения спорная ,однако рассматривать теоретический и эмпирический уровни как полностью обособленные нельзя уже в силу того ,что оба они принадлежат научному познанию.

Гейзенберг отмечал, что противоречие между эмпириком (с его 'тщательной и добросовестной обработкой мелочей') и теоретиком ('конструирующим математические образы') обнаружилось уже в античной философии и прошло через всю историю естествознания. Как показала эта история, 'правильное описание явлений природы сложилось в напряженной противоположности обоих подходов.

Чистая математическая спекуляция бесплодна, если в своей игре со всевозможными формами она не находит пути назад, к тем весьма немногим формам, из которых реально построена природа. Но и чистая эмпирия бесплодна, поскольку бесконечные, лишенные внутренней связи таблицы, в конечном счете, душат ее.

Решающее продвижение вперед может быть результатом только напряженного взаимодействия между обилием фактических данных и математическими формами, потенциально им соответствующими' [17], С. 273. Наука как целостная динамическая система знания не может успешно развиваться, не обогащаясь новыми эмпирическими данными, не обобщая их в системе теоретических средств, форм и методов познания. В определенных точках развития науки эмпирическое переходит в теоретическое и наоборот.

Однако недопустимо абсолютизировать один из этих уровней в ущерб другому.

Освещению взаимодействия Теории и Опыта и посвящена данная работа. 2.ЭМПИРИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ Как уже было сказано выше , задачей эмпирического уровня является получение фактов. В основе уровня лежит опыт - гносеологическая категория, фиксирующая единство чувственно-эмпирической деятельности. На эмпирическом уровне преобладает живое созерцание (чувственное познание), рациональный момент и его формы (суждения, понятия и др.) здесь присутствуют, но имеют подчиненное значение.

Поэтому исследуемый объект отражается преимущественно со стороны своих внешних связей и проявлений [13], доступных живому созерцанию и выражающих внутренние отношения. Сбор фактов, их первичное обобщение, описание наблюдаемых и экспериментальных данных, их систематизация, классификация и иная фактофиксирующая деятельность - характерные признаки эмпирического познания. 1 Иногда утверждают, что эмпирическое познание отражает лишь внешние свойства и отношения предметов и процессов(элементы феноменализма). Но это неверно, ибо тогда мы никогда не выявим их внутренние связи, существенные, закономерные отношения.

Эмпирическое, опытное исследование направлено непосредственно (без промежуточных звеньев) на свой объект. Оно осваивает его с помощью таких приемов и средств, как о писание, сравнение, измерение, наблюдение, эксперимент, анализ, индукция, а его важнейшим элементом является факт. Любое научное исследование начинается со сбора, систематизации и обобщения фактов.

Понятие 'факт' имеет следующие основные значения: 1) Некоторый фрагмент действительности, объективные события, результаты, относящиеся либо к объективной реальности ('факты действительности'), либо к сфере сознания и познания ('факты сознания'). 2) Знание о каком-либо событии, явлении, достоверность которого доказана, т.е. синоним истины. 3) Предложение, фиксирующее эмпирическое знание, т.е. полученное в ходе наблюдений и экспериментов.

Второе и третье из названных значений резюмируются в понятии 'научный факт'. Последний становится таковым тогда, когда он является элементом логической структуры конкретной системы научного знания, включен в эту систему.

Говоря о важнейшей роли фактов в развитии науки, В. И. Вернадский писал: 'Научные факты составляют главное содержание научного знания и научной работы. Они, если правильно установлены, бесспорны и общеобязательны.

Наряду с ними могут быть выделены системы определенных научных фактов, основной формой которых являются эмпирические обобщения. Это тот основной фонд науки, научных фактов, их классификаций и эмпирических обобщений, который по своей достоверности не может вызвать сомнений и резко отличает науку от философии и религии. Ни философия, ни религия таких фактов и обобщений не создают' [10]. При этом недопустимо 'выхватывать' отдельные факты, а необходимо стремиться охватить по возможности все факты (без единого исключения). Только в том случае, если они будут взяты в целостной системе, в их взаимосвязи, они и станут 'упрямой вещью', 'воздухом ученого', 'хлебом науки'. Несмотря на то, какого бы типа теория ни была, какими бы методами она ни была построена, 'всегда остается неизменным самое существенное требование к любой научной теории - теория должна соответствовать фактам... В конечном счете только опыт вынесет решающий приговор' [12], - резюмирует А. Эйнштейн. 3.ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ Наука, имея многочисленные определения, выступает в трех основных ипостасях. Она понимается либо как форма деятельности, либо как система или совокупность дисциплинарных знаний или же, как социальный институт. В настоящее время наука предстает, прежде всего, как социокультурный феномен. Это значит, что она зависит от многообразных сил, токов и влияний, действующих в обществе, определяет свои приоритеты в социальном контексте, тяготеет к компромиссам и сама в значительной степени детерминирует общественную жизнь.

Именно поэтому теоретическая составляющая науки и общественная идеология подвержены сильнейшему взаимовлиянию. В этом качестве наука освещена в[2],к которой мы будем не раз обращаться в этой работе. Э. Агацци отмечает, что науку следует рассматривать как 'теорию об определенной области объектов, а не как простой набор суждений об этих объектах' [3]. В таком определении содержится заявка на разграничение научного и обыденного знания, на то, что наука может в полной мере состояться лишь тогда, когда доводит рассмотрение объекта до уровня его теоретического анализа.

Теоретический уровень научного познания характеризуется преобладанием рационального момента - понятий, теорий, законов и других форм мышления и 'мыслительных операций'. Живое созерцание, чувственное познание здесь не устраняется, а становится подчиненным (но очень важным) аспектом познавательного процесса.

Теоретическое познание отражает явления и процессы со стороны их универсальных внутренних связей и закономерностей, постигаемых путем рациональной обработки данных эмпирического знания. Эта обработка осуществляется с помощью систем абстракций 'высшего порядка' - таких как понятия, умозаключения, законы, категории, принципы и др. На основе эмпирических данных здесь происходит мысленное объединение исследуемых объектов, постижение их сущности, 'внутреннего движения', законов их существования, составляющих основное содержание теорий - 'квинтэссенции' знания на данном уровне.

Важнейшая задача теоретического знания - достижение объективной истины во всей ее конкретности и полноте содержания. При этом особенно широко используются такие познавательные приемы и средства, как абстрагирование - отвлечение от ряда свойств и отношений предметов, идеализация - процесс создания чисто мысленных предметов ('точка', 'идеальный газ' и т.п.), синтез - объединение полученных в результате анализа элементов в систему, дедукция - движение познания от общего к частному, восхождение от абстрактного к конкретному и др.

Присутствие в познании идеализаций служит показателем развитости теоретического знания как набора определенных идеальных моделей.

Характерной чертой теоретического познания является его направленность на себя, внутринаучная рефлексия, т.е. исследование самого процесса познания, его форм, приемов, методов, понятийного аппарата и т.д. На основе теоретического объяснения и познанных законов осуществляется предсказание, научное предвидение будущего. На теоретической стадии науки преобладающим (по сравнению с живым созерцанием) является рациональное познание, которое наиболее полно и адекватно выражено в мышлении.

Мышление - осуществляющийся в ходе практики активный процесс обобщенного и опосредованного отражения действительности, обеспечивающий раскрытие на основе чувственных данных ее закономерных связей и их выражение в системе абстракций (понятий, категорий и др.). Человеческое мышление осуществляется в теснейшей связи с речью, а его результаты фиксируются в языке как определенной знаковой системе, которая может быть естественной или искусственной (язык математики, формальной логики, химические формулы и т.п.). Мышление человека - не чисто природное его свойство, а выработанная в ходе истории функция социального субъекта, общества в процессе своей предметной деятельности и общения, идеальная их форма.

Поэтому мышление, его формы, принципы, категории, законы и их последовательность внутренне связаны с историей социальной жизни, обусловлены развитием труда, практики.

Именно уровень и структура последней обусловливают в конечном итоге способ мышления той или иной эпохи, своеобразие логических 'фигур' и связей на каждом из ее этапов.

Вместе с развитием практики, ее усложнением и внутренней дифференциацией изменяется и мышление, проходя определенные уровни (этапы, состояния и т.п.). Исходя из древней философской традиции, следует выделить два основных уровня мышления - рассудок и разум. «Рассудок - исходный уровень мышления, на котором оперирование абстракциями происходит в пределах неизменной схемы, заданного шаблона, жесткого стандарта. Это способность последовательно и ясно рассуждать, правильно строить свои мысли, четко классифицировать, строго систематизировать факты. Здесь сознательно отвлекаются от развития, взаимосвязи вещей и выражающих их понятий, рассматривая их как нечто устойчивое, неизменное.

Главная функция рассудка - расчленение и исчисление.

Мышление в целом невозможно без рассудка, он необходим всегда, но его абсолютизация неизбежно ведет к метафизике.

Рассудок - это обыденное повседневное житейское мышление или то, что часто называют здравым смыслом.

Логика рассудка - формальная логика, которая изучает структуру высказываний и доказательств, обращая основное внимание на форму 'готового' знания, а не на его содержание. Разум (диалектическое мышление) - высший уровень рационального познания, для которого прежде всего характерны творческое оперирование абстракциями и сознательное исследование их собственной природы (саморефлексия). Только на этом своем уровне мышление может постигнуть сущность вещей, их законы и противоречия, адекватно выразить логику вещей в логике понятий.

Последние, как и сами вещи, берутся в их взаимосвязи, развитии, всесторонне и конкретно.

Главная задача разума - объединение многообразного вплоть до синтеза противоположностей и выявления коренных причин и движущих сил изучаемых явлений.

Логика разума - диалектика, представленная как учение о формировании и развитии знаний в единстве их содержания и формы.»[11]. По преобладанию одного из уровней можно условно выделить «ученых – шахматистов» и «ученых – философов» [4]. Формы мышления (логические формы) - способы отражения действительности посредством взаимосвязанных абстракций, среди которых исходными являются понятия, суждения и умозаключения. На их основе строятся более сложные формы рационального познания, такие как гипотеза, теория и другие, которые будут рассмотрены ниже.

Понятие - форма мышления, отражающая общие закономерные связи, существенные стороны, признаки явлений, которые закрепляются в их определениях (дефинициях). Всякое понятие отражает сущность предмета, и этой сущностью, фиксируемой в каком-либо одном понятии, предметы отличаются от всех других, сущность которых фиксируется в иных понятиях.

Суждение(высказывание) - форма мышления, отражающая отдельные вещи, явления, процессы действительности, их свойства, связи и отношения. В форме суждения выражаются любые свойства и признаки предмета, а не только существенные и общие (как в понятии). К числу суждений не относятся мысли, которые не могут быть охарактеризованы с точки зрения истины или лжи (вопросы, приказания, просьбы и т.п.). Умозаключение - форма мышления (мыслительный процесс), посредством которой из ранее установленного знания (обычно из одного или нескольких суждений, называемых посылками) выводится новое знание (также обычно в виде суждения). Проблема - форма теоретического знания, содержанием которой является то, что еще не познано человеком, но что нужно познать. Иначе говоря, это знание о незнании, вопрос, возникший в ходе познания и требующий ответа.

Проблема не есть застывшая форма знания, а процесс, включающий два основных момента (этапа движения познания) - ее постановку и решение.

Правильное выведение проблемного знания из предшествующих фактов и обобщений, умение верно поставить проблему - необходимая предпосылка ее успешного решения.

Гипотеза - форма теоретического знания, содержащая предположение, сформулированное на основе ряда фактов, истинное значение которого неопределенно и нуждается в доказательстве.

Гипотетическое знание носит вероятный, а не достоверный характер и требует проверки, обоснования. В ходе доказательства выдвинутых гипотез: а) одни из них становятся истинной теорией, б) другие видоизменяются, уточняются и конкретизируются, в) третьи отбрасываются, превращаются в заблуждения, если проверка дает отрицательный результат.

Выдвижение новой гипотезы, как правило, опирается на результаты проверки старой, даже в том случае, если эти результаты были отрицательными.

Говоря о гипотезах, нужно иметь в виду, что существуют различные их виды.

Характер гипотез определяется во многом тем, по отношению к какому объекту они выдвигаются. Так, выделяют гипотезы общие, частные и рабочие. Общие - это обоснованные предположения о закономерностях различного рода связей между явлениями. Общие гипотезы - фундамент построения основ научного знания.

Частные - это тоже обоснованные предположения о происхождении и свойства единичных фактов, конкретных событий и отдельных явлений.

Рабочие - это предположение, выдвигаемое, как правило, на первых этапах исследования и служащее его направляющим ориентиром, отправным пунктом дальнейшего движения исследовательской мысли.

Существуют и так называемые 'ad hoc - гипотезы' (от лат. ad hoc - к этому, для данного случая). Каждая из них - это предположение, выдвинутое с целью решения стоящих перед испытываемой теорией задач и оказавшееся в конечном итоге ошибочным вариантом ее развития.

Обычно такие гипотезы являются нарушением общепризнанных критериев научности.

Однако ученые иногда сознательно идут на нарушение этих критериев, прибегая к помощи ad hoc-гипотез 'во имя спасения' испытываемой теории, которая сталкивается с конкретными трудностями (невозможность предсказания новых фактов, адаптации к новым экспериментальным данным и др.). Следует иметь в виду, что гипотезы, позволяющие успешно решать определенные проблемы, вполне могут оказаться в дальнейшем гипотезами ad hoc. Развитие научной гипотезы может происходить в трех основных направлениях. Во-первых, уточнение, конкретизация гипотезы в ее собственных рамках. Во-вторых, самоотрицание гипотезы, выдвижение и обоснование новой гипотезы. В этом случае происходит не усовершенствование старой системы знаний, а ее качественное изменение. В-третьих, превращение гипотезы как системы вероятного знания - подтвержденной опытом - в достоверную систему знания, т.е. в научную теорию.

Следует иметь в виду, что, во-первых, сам поиск гипотезы не может быть сведен только к методу проб и ошибок, как полагал К. Поппер. В формировании гипотезы существенную роль играют принятые исследователем идеалы познания, картина мира, его ценностные и иные установки, которые целенаправленно направляют творческий поиск. Во-вторых, операции формирования гипотезы не могут быть перемещены целиком в сферу индивидуального творчества ученого. Эти операции становятся достоянием индивида постольку, поскольку его мышление, воображение, фантазия и другие познавательные способности всегда формируются в контексте культуры, в которой транслируются образцы научных знаний и образцы деятельности по их производству [15]. Теория - наиболее развитая форма научного знания, дающая целостное отображение закономерных и существенных связей определенной области действительности.

Примерами этой формы знания являются классическая механика Ньютона, эволюционная теория Ч. Дарвина, теория относительности А. Эйнштейна, теория самоорганизующихся целостных систем (синергетика) и др.

Правда, некоторые авторы отказывают концепции Ч. Дарвина в праве именоваться теорией ввиду ее нематематизированности[16].(Интересно, а как тогда быть с философскими теориями?) В современной методологии науки выделяют следующие основные элементы структуры теории: 1) Исходные основания - фундаментальные понятия, принципы, законы, уравнения, аксиомы и т.п. 2) Идеализированный объект - абстрактная модель существенных свойств и связей изучаемых предметов (например, 'абсолютно черное тело', 'идеальный газ' и т.п.). 3) Логика теории - совокупность определенных правил и способов доказательства, нацеленных на прояснение структуры и изменения знания. 4) Философские установки, социокультурные и ценностные факторы. 5) Совокупность законов и утверждений, выведенных в качестве следствий из основоположений данной теории в соответствии с конкретными принципами. Любая теоретическая система, по мнению К. Поппера, должна удовлетворять двум основным требованиям: а) непротиворечивости (т.е. не нарушать соответствующий закон формальной логики) и фальсифицируемости - опровержимости, б) опытной экспериментальной проверяемости.

Теории опытных (эмпирических) наук - физики, химии, биологии, социологии, истории - по глубине проникновения в сущность изучаемых явлений можно разделить на два больших класса: феноменологические и нефеноменологические.

Феноменологические (их называют также описательными, эмпирическими) описывают наблюдаемые в опыте свойства и величины предметов и процессов, но не вникают глубоко в их внутренние механизмы (например, геометрическая оптика, термодинамика, многие педагогические, психологические и социологические теории и др.). Такие теории не анализируют природу исследуемых явлений и поэтому не используют сколько - нибудь сложные абстрактные объекты, хотя, разумеется, в известной мере схематизируют и строят некоторые идеализации изучаемой области явлений.

Феноменологические теории решают прежде всего задачу упорядочивания и первичного обобщения относящихся к ним фактов. Они формулируются в обычных естественных языках с привлечением специальной терминологии соответствующей области знания и имеют по преимуществу качественный характер. С феноменологическими теориями исследователи сталкиваются, как правило, на первых ступенях развития какой-нибудь науки, когда происходит накопление, систематизация и обобщение фактологического эмпирического материала. Такие теории - вполне закономерное явление в процессе научного познания. С развитием научного познания теории феноменологического типа уступают место нефеноменологическим (их называют также объясняющими). Они не только отображают связи между явлениями и их свойствами, но и раскрывают глубинный внутренний механизм изучаемых явлений и процессов, их необходимые взаимосвязи, существенные отношения, т.е. их законы (такова, например, физическая оптика и ряд других теорий). Наряду с наблюдаемыми эмпирическими фактами, понятиями и величинами здесь вводятся весьма сложные и ненаблюдаемые, в том числе весьма абстрактные понятия.

Несомненно, что феноменологические теории благодаря своей простоте легче поддаются логическому анализу, формализации и математической обработке, чем нефеноменологические. Не случайно поэтому в физике одними из первых были аксиоматизированы такие ее разделы, как классическая механика, геометрическая оптика и термодинамика. Одним из важных критериев, по которому можно классифицировать теории, является точность предсказаний. По этому критерию можно выделить два больших класса теорий. К первому из них относятся теории, в которых предсказание имеет достоверный характер (например, многие теории классической механики, классической физики и химии). В теориях второго класса предсказание имеет вероятностный характер, который обусловливается совокупным действием большого числа случайных факторов.

Такого рода стохастические теории встречаются не только в современной физике, но и в большом количестве в биологии и социально-гуманитарных науках в силу специфики и сложности самого объекта их исследования.

Важнейшим методом построения и развития теорий (особенно нефеноменологических) является метод восхождения от абстрактного к конкретному. А. Эйнштейн различал в физике два основных типа теорий - конструктивные и фундаментальные.

Большинство физических теорий, по его мнению, является конструктивными, т.е. их задачей является построение картины сложных явлений на основе некоторых относительно простых предположений (такова, например, кинетическая теория газов). Исходным пунктом и основой фундаментальных теорий являются не гипотетические положения, а эмпирически найденные общие свойства явлений, принципы, из которых следуют математически сформулированные критерии, имеющие всеобщую применимость (такова теория относительности). В фундаментальных теориях используется не синтетический, а аналитический метод. К достоинствам конструктивных теорий Эйнштейн относил их законченность, гибкость и ясность.

Достоинствами фундаментальных теорий он считал их логическое совершенство и надежность исходных положений [12]. Несмотря на то, какого бы типа теория ни была, какими бы методами она ни была построена, 'всегда остается неизменным самое существенное требование к любой научной теории - теория должна соответствовать фактам... В конечном счете только опыт вынесет решающий приговор' [12]. В этом своем выводе Эйнштейн вовсе не случайно использует выражение 'в конечном счете'. Дело в том, что, как разъяснял он сам, в процессе развития науки наши теории становятся все более и более абстрактными, их связь с опытом (фактами, наблюдениями, экспериментами) оказывается все более сложной и опосредованной, а путь от теории к наблюдениям - длиннее, тоньше и сложнее. Чтобы реализовать нашу постоянную конечную цель - 'все лучшее и лучшее понимание реальности', надо четко представлять себе следующее объективное обстоятельство. А именно, что 'к логической цепи, связывающей теорию и наблюдение, прибавляются новые звенья. Чтобы очистить путь, ведущий от теории к эксперименту, от ненужных и искусственных допущений, чтобы охватить все более обширную область фактов, мы должны делать цепь все длиннее и длиннее' [12]. При этом, добавляет Эйнштейн, чем проще и фундаментальнее становятся наши допущения, тем сложнее математическое орудие нашего рассуждения. В. Гейзенберг считал, что научная теория должна быть непротиворечивой (в формально-логическом смысле), обладать простотой, красотой, компактностью, определенной (всегда ограниченной) областью своего применения, целостностью и 'окончательной завершенностью'. Но наиболее сильный аргумент в пользу правильности теории - ее 'многократное экспериментальное подтверждение'. 'Решение о правильности теории оказывается, таким образом, длительным историческим процессом, за которым стоит не доказательность цепочки математических выводов, а убедительность исторического факта.

Завершенная теория, так или иначе, ведь никогда не является точным отображением природы в соответствующей области, она есть некая идеализация опыта, осуществляемая с помощью понятийных оснований теории и обеспечивающая определенный успех' [17]. Специфическую структуру имеют теории социально-гуманитарных наук. Так, в современной социологии с начала XX в. принято выделять три уровня предметного изучения социальных явлений и соответственно три типа теорий.

Первый - общая социологическая теория ('общая социология'), дающая абстрактно-обобщенный анализ социальной реальности в ее целостности, сущности и истории развития; на этом уровне познания фиксируется структура и общие закономерности функционирования и развития социальной реальности. При этом теоретическим и методологическим базисом общей социологической теории выступает социальная философия.

Второй уровень предметного рассмотрения - частные ('среднего ранга') социологические теории, имеющие своим теоретическим и методологическим базисом общую социологию и дающие описание и анализ социально особенного. В зависимости от своеобразия своих объектов исследования частные теории оказываются представленными двумя относительно самостоятельными классами частных теорий - специальными и отраслевыми теориями.

Специальные теории исследуют сущность, структуру, общие закономерности функционирования и развития объектов (процессов, общностей, институтов) собственно социальной сферы общественной жизни, понимая последнюю как относительно самостоятельную область общественной деятельности, ответственную за непосредственное воспроизводство человека и личности.

Таковы социологии пола, возраста, этничности, семьи, города, образования и т.д.

Каждая из них, исследуя особый класс социальных явлений, выступает, прежде всего, как общая теория этого класса явлений. По сути, эти теории делают то же самое, что и общая социология, но в отношении специального класса социокультурных явлений.

Отраслевые теории исследуют социальные (в указанном выше смысле этого термина) аспекты классов явлений, принадлежащие к другим сферам общественной жизни - экономической, политической, культурной.

Таковы социологии труда, политики, культуры, организации, управления и т.д. В отличие от специальных теорий отраслевые не являются общими теориями данных классов явлений, ибо исследуют лишь один из аспектов их проявления - социальный. Для отраслевых теорий характерен 'стыковочный' характер их исследовательской практики. В онтологическом плане все социологические теории подразделяют на три основных разновидности: 1) теории социальной динамики (или теории социальной эволюции, развития); 2) теории социального действия; 3) теории социального взаимодействия.

Важное значение для построения социальных теорий имеет введенное М. Вебером понятие 'идеальный тип' - мысленно сконструированные образования как вспомогательные средства, продукт синтеза определенных понятий ('капитализм', 'религия', 'культура' и др.). Иначе говоря, идеальный тип - это целостная развивающаяся система понятийных средств ('идея-синтез'), в конечном счете, детерминированная социальной реальностью. Таким образом, теория (независимо от своего типа) имеет следующие основные особенности: 1. Теория - это не отдельные взятые достоверные научные положения, а их совокупность, целостная органическая развивающаяся система.

Объединение знания в теорию производится прежде всего самим предметом исследования, его закономерностями. 2. Не всякая совокупность положений об изучаемом предмете является теорией. Чтобы превратиться в теорию, знание должно достигнуть в своем развитии определенной степени зрелости. А именно - когда оно не просто описывает определенную совокупность фактов, но и объясняет их, т.е. когда знание вскрывает причины и закономерности явлений. 3. Для теории обязательным является обоснование, доказательство входящих в нее положений: если нет обоснований, нет и теории. 4. Теоретическое знание должно стремиться к объяснению как можно более широкого круга явлений, к непрерывному углублению знаний о них. 5. Характер теории определяет степень обоснованности ее определяющего начала, отражающего фундаментальную закономерность данного предмета. 6. Структура научных теорий содержательно 'определена системной организацией идеализированных (абстрактных) объектов (теоретических конструктов). Высказывания теоретического языка непосредственно формулируются относительно теоретических конструктов и лишь опосредованно, благодаря их отношениям к внеязыковой реальности, описывают эту реальность' [15]. 7. Теория - это не только готовое, ставшее знание, но и процесс его получения, поэтому она не является 'голым результатом', а должна рассматриваться вместе со своим возникновением и развитием. К числу основных функций теории можно отнести следующие: 1. Синтетическая функция - объединение отдельных достоверных знаний в единую, целостную систему. 2. Объяснительная функция - выявление причинных и иных зависимостей, многообразия связей данного явления, его существенных характеристик, законов его происхождения и развития, и т.п. 3. Методологическая функция - на базе теории формулируются многообразные методы, способы и приемы исследовательской деятельности. 4. Предсказательная - функция предвидения. На основании теоретических представлений о 'наличном' состоянии известных явлений делаются выводы о существовании неизвестных ранее фактов, объектов или их свойств, связей между явлениями и т.д.

Предсказание о будущем состоянии явлений (в отличие от тех, которые существуют, но пока не выявлены) называют научным предвидением. 5. Практическая функция.

Конечное предназначение любой теории - быть воплощенной в практику, быть 'ру ководством к действию' по изменению реальной действительности.

Идеализированный объект выступает не только как теоретическая модель реальности, но он неявно содержит в себе определенную программу исследования, которая реализуется в построении теории.

Соотношения элементов идеализированного объекта - как исходные, так и выводные, представляют собой теоретические законы, которые (в отличие от эмпирических законов) формулируются не непосредственно на основе изучения опытных данных, а путем определенных мыслительных действий с идеализированным объектом. 4.ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ УРОВНЕЙ При всем своем различии эмпирический и теоретический уровни познания взаимосвязаны, граница между ними условна и подвижна.

Эмпирическое исследование, выявляя с помощью наблюдений и экспериментов новые данные, стимулирует теоретическое познание (которое их обобщает и объясняет), ставит перед ним новые, более сложные задачи. С другой стороны, теоретическое познание, развивая и конкретизируя на базе эмпирии новое собственное содержание, открывает новые, более широкие горизонты для эмпирического познания, ориентирует и направляет его в поисках новых фактов, способствует совершенствованию его методов и средств и т.п. В процессе научного познания имеет место не только единство эмпирии и теории, но и взаимосвязь, взаимодействие последней с практикой.

Говоря о механизме этого взаимодействия, К. Поппер справедливо указывает на недопустимость разрушения единства теории и практики или (как это делает мистицизм) ее замены созданием мифов. Он подчеркивает, что практика - не враг теоретического знания, а 'наиболее значимый стимул к нему'. Хотя определенная доля равнодушия к ней, отмечает Поппер, возможна и приличествует ученому, существует множество примеров, которые показывают, что для него подобное равнодушие не всегда плодотворно. Для ученого существенно сохранить контакт с реальностью, с практикой, поскольку тот, кто ее презирает, расплачивается за это тем, что неизбежно впадает в схоластику.

Однако недопустимо понимать практику односторонне - прямолинейно, поверхностно. Она представляет собой всю совокупность чувственно-предметной деятельности человека в ее историческом развитии (а не только в наличных формах), во всем объеме ее содержания (а не в отдельных проявлениях). Не будет преувеличением вывод о том, что чем теснее и органичнее практика связана с теорией, чем последовательнее она направляется теоретическими принципами, тем более глубокое воздействие она оказывает на действительность, тем более основательно и содержательно последняя преобразуется на ее основе. Но этот вывод нельзя абсолютизировать, ибо и многие другие факторы влияют на данный процесс в разных направлениях.

Необходимо иметь в виду, что в ходе истории соотношение между теорией и практикой не остается раз навсегда данным, а развивается.

Причем изменяется не только характер теории (и знания в целом), но и качественно меняются основные черты общественной практики.

Появляются новые ее формы, насыщающиеся достижениями познания, становящиеся все более наукоемкими, направляемыми научными принципами. При исследовании взаимодействия теории и практики один из самых кардинальных вопросов состоит в том, чтобы выяснить, как и при каких конкретных условиях мысль переходит (превращается) в действие, воплощается в практическую деятельность людей. По лаконичной ленинской формулировке «От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике – таков наиболее общий путь познания истины ,познания объективной реальности».Причем ,поскольку данные об окружающем мире поступают в процессе практической деятельности ,можно говорить о цикле познания, а поскольку существует множество областей познания, то и о циклах познания. В [ 4] это хорошо показано рисунком: Рисунок 1. По мнению авторов[4 ] ,теория познания является необходимым атрибутом философских систем и в то же время метатеорией по отношению к фундаментальным теориям, которые, в свою очередь, служат метатеориями для частнонаучных теорий[ 1]. С Лениным согласен и А. Эйнштейн: 'чисто логическое мышление само по себе не может дать никаких знаний о мире фактов; все познание реального мира исходит из опыта и завершается им.

Полученные чисто логическим путем положения ничего не говорят о действительности' [12]. Попытки искусственно «разорвать» циклы процесса познания и абсолютизировать какой-то фрагмент порождают такие течения, как рационализм и эмпиризм , на которые, пусть и несколько схематично, можно разделить все «физические» уклоны.

Рационал и зм - философское направление, признающее разум основой познания и поведения людей.

Рационализм противостоит как фидеизму и иррационализму , так и эмпиризму . Термин « Рационализм » используется для обозначения и характеристики философских концепций с 19 в.

Исторически рационалистическая традиция восходит к древнегреческой философии: например, ещё Парменид , различавший знание «по истине» (полученное посредством разума) и знание «по мнению» (достигнутое в результате чувственного восприятия), усматривал в разуме критерий истины.

Эмпиризм - направление в теории познания, признающее чувственный опыт источником знания и считающее, что содержание знания может быть представлено либо как описание этого опыта, либо сведено к нему.

Эмпиризм всегда был связан с сенсуализмом, но это не тождественные понятия.

Отрицает активную роль и относительную самостоятельность мышления. В противоположность рационализму , в эмпиризме рациональная познавательная деятельность сводится к разного рода комбинациям того материала, который дается в опыте, и толкуется как ничего не прибавляющая к содержанию знания.

Однако для объяснения реального процесса познания эмпиризм вынужден выходить за пределы чувственного опыта и описания 'чистых фактов' и обратиться к аппарату логики и математики (прежде всего к индуктивному обобщению) для описания опытных данных в качестве средств построения теоретического знания.

Ограниченность эмпиризма состоит в преувеличении роли чувственного познания, опыта и в недооценке роли научных абстракций и теорий в познании, в отрицании активной роли и относительной самостоятельности мышления. Как было отмечено выше, понятие 'факт' имеет следующие основные значения: 1) Некоторый фрагмент действительности, объективные события, результаты, относящиеся либо к объективной реальности ('факты действительности'), либо к сфере сознания и познания ('факты сознания'). 2) Знание о каком-либо событии, явлении, достоверность которого доказана, т.е. синоним истины. 3) Предложение, фиксирующее эмпирическое знание, т.е. полученное в ходе наблюдений и экспериментов.

Второе и третье из названных значений резюмируются в понятии 'научный факт'. Последний становится таковым тогда, когда он является элементом логической структуры конкретной системы научного знания, включен в эту систему.

Данное обстоятельство всегда подчеркивали выдающиеся ученые. 'Мы должны признать - отмечал Н. Бор, - что ни один опытный факт не может быть сформулирован помимо некоторой системы понятий' [13]. Луи де Бройль писал о том, что «результат эксперимента никогда не имеет характера простого факта, который нужно только констатировать. В изложении этого результата всегда содержится некоторая доля истолкования, следовательно, к факту всегда примешаны теоретические представления». «…Экспериментальные наблюдения получают научное значение только после определенной работы нашего ума, который, каким бы он ни был быстрым и гибким, всегда накладывает на сырой факт отпечаток наших стремлений и наших представлений» [14]. А. Эйнштейн считал предрассудком убеждение в том, будто факты сами по себе, без свободного теоретического построения, могут и должны привести к научному познанию.

Собрание эмпирических фактов, как бы обширно оно ни было, без 'деятельности ума' не может привести к установлению каких-либо законов и уравнений. В понимании природы факта в современной методологии науки выделяются две крайние тенденции: фактуализм и теоретизм. Если первый подчеркивает независимость и автономность фактов по отношению к различным теориям, то второй, напротив, утверждает, что факты полностью зависят от теории и при смене теорий происходит изменение всего фактуального базиса науки.

Верное решение проблемы состоит в том, что научный факт, обладая теоретической нагрузкой, относительно независим от теории, поскольку в своей основе он детерминирован материальной действительностью.

Парадокс теоретической нагруженности фактов разрешается следующим образом. В формировании факта участвуют знания, которые проверены независимо от теории, а факты дают стимул для образования новых теоретических знаний.

Последние в свою очередь - если они достоверны - могут снова участвовать в формировании новейших фактов, и т.д. В научном познании факты играют двоякую роль: во-первых, совокупность фактов образует эмпирическую основу для выдвижения гипотез и построения теорий; во-вторых, факты имеют решающее значение в подтверждении теорий (если они соответствуют совокупности фактов) или их опровержении (если тут нет соответствия). Расхождение отдельных или нескольких фактов с теорией не означает, что последнюю надо сразу отвергнуть.

Только в том случае, когда все попытки устранить противоречие между теорией и фактами оказываются безуспешными, приходят к выводу о ложности теории и отказываются от нее. В любой науке следует исходить из данных нам фактов, которые необходимо признавать, независимо от того, нравятся они нам или нет. Хотя любой факт, будучи детерминирован реальной действительностью, практикой, так или иначе концептуализирован, 'пропитан' определенными теоретическими представлениями, однако всегда необходимо различать факты действительности как ее отдельные, специфические проявления, и факты знания как отражение этих проявлений в сознании человека. Не следует 'гнаться' за бесконечным числом фактов, а, собрав определенное их количество, необходимо в любом случае включить собранную систему фактов в какую-то концептуальную систему, чтобы придать им смысл и значение.

Ученый не вслепую ищет факты, а всегда руководствуется при этом определенными целями, задачами, идеями и т.п. Таким образом, эмпирический опыт никогда - тем более в современной науке - не бывает слепым: он планируется, конструируется теорией, а факты всегда так или иначе теоретически нагружены.

Поэтому исходный пункт, начало науки - это, строго говоря, не сами по себе предметы, не голые факты (даже в их совокупности), а теоретические схемы, 'концептуальные каркасы действительности'. Они состоят из абстрактных объектов ('идеальных конструктов') разного рода - постулаты, принципы, определения, концептуальные модели и т.п. Как в этой связи отмечал А. Уайтхед, научное познание представляет собой соединение двух слоев. Один слой складывается из непосредственных данных, полученных конкретными наблюдениями.

Другой представлен нашим общим способом постижения мира. Их можно, считает Уайтхед, назвать Слоем наблюдения и Концептуальным Слоем, причем первый из них всегда интерпретирован с помощью понятий, доставляемых концептуальным слоем.

Согласно К. Попперу, абсурдом является вера в то, что мы можем начать научное исследование с 'чистых наблюдений', не имея 'чего-то похожего на теорию'. Поэтому некоторая концептуальная точка зрения совершенно необходима.

Наивные же попытки обойтись без нее могут, по его мнению, только привести к самообману и к некритическому использованию какой-то неосознанной точки зрения. Даже тщательная проверка наших идей опытом сама в свою очередь, считает Поппер, вдохновляется идеями: эксперимент представляет собой планируемое действие, каждый шаг которого направляется теорией.

Мышление человека - не чисто природное его свойство, а выработанная в ходе истории функция социального субъекта, общества в процессе своей предметной деятельности и общения, идеальная их форма.

Поэтому мышление, его формы, принципы, категории, законы и их последовательность внутренне связаны с историей социальной жизни, обусловлены развитием труда, практики.

Именно уровень и структура последней обусловливают в конечном итоге способ мышления той или иной эпохи, своеобразие логических 'фигур' и связей на каждом из ее этапов.

Вместе с развитием практики, ее усложнением и внутренней дифференциацией изменяется и мышление, проходя определенные уровни (этапы, состояния и т.п.). Теория (независимо от своего типа) имеет следующие основные особенности: 1. Теория - это не отдельные взятые достоверные научные положения, а их совокупность, целостная органическая развивающаяся система.

Объединение знания в теорию производится прежде всего самим предметом исследования, его закономерностями. 2. Не всякая совокупность положений об изучаемом предмете является теорией. Чтобы превратиться в теорию, знание должно достигнуть в своем развитии определенной степени зрелости. А именно - когда оно не просто описывает определенную совокупность фактов, но и объясняет их, т.е. когда знание вскрывает причины и закономерности явлений. 3. Для теории обязательным является обоснование, доказательство входящих в нее положений: если нет обоснований, нет и теории. 4. Теоретическое знание должно стремиться к объяснению как можно более широкого круга явлений, к непрерывному углублению знаний о них. 5. Характер теории определяет степень обоснованности ее определяющего начала, отражающего фундаментальную закономерность данного предмета. 6. Структура научных теорий содержательно 'определена системной организацией идеализированных (абстрактных) объектов (теоретических конструктов). Высказывания теоретического языка непосредственно формулируются относительно теоретических конструктов и лишь опосредованно, благодаря их отношениям к внеязыковой реальности, описывают эту реальность' [15]. 7. Теория - это не только готовое, ставшее знание, но и процесс его получения, поэтому она не является 'голым результатом', а должна рассматриваться вместе со своим возникновением и развитием. К числу основных функций теории можно отнести следующие: 1. Синтетическая функция - объединение отдельных достоверных знаний в единую, целостную систему. 2. Объяснительная функция - выявление причинных и иных зависимостей, многообразия связей данного явления, его существенных характеристик, законов его происхождения и развития, и т.п. 3. Методологическая функция - на базе теории формулируются многообразные методы, способы и приемы исследовательской деятельности. 4. Предсказательная - функция предвидения. На основании теоретических представлений о 'наличном' состоянии известных явлений делаются выводы о существовании неизвестных ранее фактов, объектов или их свойств, связей между явлениями и т.д.

Предсказание о будущем состоянии явлений (в отличие от тех, которые существуют, но пока не выявлены) называют научным предвидением. 5. Практическая функция.

Конечное предназначение любой теории - быть воплощенной в практику, быть 'руководством к действию' по изменению реальной действительности.

Поэтому вполне справедливо утверждение о том, что нет ничего практичнее, чем хорошая теория. Но как из множества конкурирующих теорий выбрать хорошую? Как считает К. Поппер, важную роль при выборе теорий играет степень их проверяемости: чем она выше, тем больше шансов выбрать хорошую и надежную теорию. Так называемый 'критерий относительной приемлемости', согласно Попперу, отдает предпочтение той теории, которая: а) сообщает наибольшее количество информации, т.е. имеет более глубокое содержание; б) является логически более строгой; в) обладает большей объяснительной и предсказательной силой; г) может быть более точно проверена посредством сравнения предсказанных фактов с наблюдениями. Иначе говоря, резюмирует Поппер, мы выбираем ту теорию, которая наилучшим образом выдерживает конкуренцию с другими теориями и в ходе естественного отбора оказывается наиболее пригодной к выживанию. В ходе развития науки в связи с новыми фундаментальными открытиями (особенно в периоды научных революций) происходят кардинальные изменения представлений о механизме возникновения научных теорий. Как отмечал А. Эйнштейн, важнейший методологический урок, который преподнесла квантовая физика, состоит в отказе от упрощенного понимания возникновения теории как простого индуктивного обобщения опыта.

Теория, подчеркивал он, может быть навеяна опытом, но создается как бы сверху по отношению к нему, и лишь затем проверяется опытом.

Сказанное Эйнштейном не означает, что он отвергал роль опыта как источника знания.

Однако он считал, что 'не всегда является вредным' в науке такое использование понятий, при котором они рассматриваются независимо от эмпирической основы, которой обязаны своим существованием.

Человеческий разум должен, по его мнению, 'свободно строить формы', прежде чем подтвердилось бы их действительное существование: 'из голой эмпирии не может расцветать познание'. Эволюцию опытной науки 'как непрерывного процесса индукции' Эйнштейн сравнивал с составлением каталога и считал подобное развитие науки чисто эмпирическим делом, поскольку такой подход, с его точки зрения, не охватывает весь действительный процесс познания в целом. А именно - 'умалчивает о важной роли интуиции и дедуктивного мышления в развитии точной науки. Как только какая-нибудь наука выходит из начальной стадии своего развития, прогресс теории достигается уже не просто в процессе упорядочения.

Исследователь, отталкиваясь от опытных фактов, старается развивать систему понятий, которая, вообще говора, логически опиралась бы на небольшое число основных предположений, так называемых аксиом. Такую систему понятий мы называем теорией... Для одного и того же комплекса опытных фактов может существовать несколько теорий, значительно различающихся друг от друга' [12]. Иначе говоря, теории современной науки создаются не просто путем индуктивного обобщения опыта (хотя такой путь не исключается), а за счет первоначального движения в поле ранее созданных идеализированных объектов, которые используются в качестве средств конструирования гипотетических моделей новой области взаимодействий.

Обоснование таких моделей опытом превращает их в ядро будущей теории. 'Именно теоретическое исследование, основанное на относительно самостоятельном оперировании идеализированными объектами, способно открывать новые предметные области до того, как они начинают осваиваться практикой.

Теоретизация выступает своеобразным индикатором развитой науки'[15]. Законы, формулируемые в рамках теории и относящиеся по существу не к эмпирически данной реальности, а к реальности, как она представлена идеализированным объектом, должны быть соответствующим образом конкретизированы при их применении к изучению реальной действительности. Имея в виду данное обстоятельство, введем термин 'физическая реальность' и выделим два аспекта этого термина.

Первое его значение используется для характеристики объективного мира, существующего вне и независимо от сознания. Во втором своем значении термин 'физическая реальность' используется для рассмотрения теоретизированного мира как совокупности теоретических объектов, представляющих свойства реального мира в рамках данной физической теории. 'Реальность, изучаемая наукой, есть не что иное, как конструкция нашего разума, а не только данность' [18]. В этом плане физическая реальность задается посредством языка науки, причем одна и та же реальность может быть описана при помощи разных языков.

Характеризуя науку, научное познание в целом, необходимо выделить ее главную задачу, основную функцию - открытие законов изучаемой области действительности. Без установления законов действительности, без выражения их в системе понятий нет науки, не может быть научной теории.

Перефразируя слова известного поэта, можно сказать: мы говорим наука - подразумеваем закон, мы говорим закон - подразумеваем наука.

Стабильность, инвариантность законов всегда соотносится с конкретными условиями их действия, изменение которых снимает данную инвариантность и порождает новую, что и означает изменение законов, их углубление, расширение или сужение сферы их действия, их модификации и т.п. Любой закон не есть нечто неизменное, а представляет собой конкретно-исторический феномен. С изменением соответствующих условий, с развитием практики и познания одни законы сходят со сцены, другие вновь появляются, меняются формы действия законов, способы их использования и т.д.

Важнейшая, ключевая задача научного исследования - 'поднять опыт до всеобщего', найти законы данной предметной области, определенной сферы (фрагмента) реальной действительности, выразить их в соответствующих понятиях, абстракциях, теориях, идеях, принципах и т.п.

Решение этой задачи может быть успешным в том случае, если ученый будет исходить из двухосновных посылок: реальности мира в его целостности и развитии и законосообразности этого мира, т.е. того, что он 'пронизан' совокупностью объективных законов.

Последние регулируют весь мировой процесс, обеспечивают в нем определенный порядок, необходимость, принцип самодвижения и вполне познаваемы.

Выдающийся математик А. Пуанкаре справедливо утверждал, что законы как 'наилучшее выражение' внутренней гармонии мира есть основные начала, предписания, отражающие отношения между вещами. 'Однако произвольны ли эти предписания? Нет; иначе они были бы бесплодны. Опыт предоставляет нам свободный выбор, но при этом он руководит нами' [19]. В. Гейзенберг, полагая, что открытие законов - важнейшая задача науки, отмечал, что, во-первых, когда формулируются великие всеобъемлющие законы природы - а это стало впервые возможным в ньютоновской механике - 'речь идет об идеализации действительности, а не о ней самой'. Идеализация возникает оттого, что мы исследуем действительность с помощью понятий. Во-вторых, каждый закон обладает ограниченной областью применения, вне которой он неспособен отражать явления, потому что его понятийный аппарат не охватывает новые явления (например, в понятиях ньютоновской механики не могут быть описаны все явления природы). В-третьих, теория относительности и квантовая механика представляют собой 'очень общие идеализации весьма широкой сферы опыта и их законы будут справедливы в любом месте и в любое время - но только относительно той сферы опыта, в которой применимы понятия этих теорий' [17]. Теоретический уровень не просто не сводится к экспериментальному или его «слуге», но и обладает достаточно большой «степенью свободы». Однако оборотной стороной является связь данного уровня с идеологией, психологическими моментами и т.д.

Институциональное понимание науки подчеркивает ее социальную природу и объективирует ее бытие в качестве формы общественного сознания.

Впрочем, с институциональным оформлением связаны и другие формы общественного сознания: религия, политика, право, идеология, искусство и т.д. Как уже отмечалось выше, наука – социокультурный феномен.

Поэтому она не может быть автономной по отношению к общественным процессам, и в первую голову - теоретический уровень.

Официальная наука всегда вынуждена поддерживать основополагающие идеологические установки общества, предоставлять интеллектуальные аргументы и практический инструментарий, помогающий сохранить существующей власти и идеологии свое привилегированное положение. В этом отношении науке предписано 'вдохновляться' идеологией, включать ее в самое себя. Как метко заметил Т. Кун, 'ученые учатся решать головоломки, и за всем этим скрывается большая идеология'. В.П. Горан [ 8] отмечает корреляцию по времени научных и социальных (в т.ч. промышленных) революций. С. Г. Кара-Мурза [ 2] прекрасно описывает переплетение между собой таких феноменов, как Реформация, промышленные и социальные революции и становление Науки в современном понимании. Это является развитием марксистско – ленинского учения[22]. Поэтому парадигма задается науке в большой степени идеологическими воззрениями общества (не обязательно официальными). С. Г. Кара-Мурза отмечает[ 2], что возрождение П. Гассенди воззрений атомистов (эпикурейцев) в первую очередь было востребовано идеологией(«человек – атом», индивид), и лишь затем взято на вооружение естествоиспытателями.

Заключение ряда авторов о том, что развитие экспериментального уровня лимитируется дороговизной и сложностью постановки опытов[1, 4, 16] верно лишь отчасти. К примеру «эфирноопорные опыты» Г. П. Иванова[20, 21] не так уж дороги, но их даже не анализируют – просто замалчивают. Здесь эксперимент тормозит как раз инерция теоретического уровня. В социальной сфере понятие «эксперимент» тяжело воспринимается, но, тем не менее, все большие проекты и реформы, по сути, и есть эксперименты. И успех их зависит от качества рабочей модели – теории. Но именно в социальной сфере влияние идеологии и политики сильнее всего и вот результат – либеральная модель в экономике терпит провал за провалом, а к ней возвращаются снова и снова при наличии других успешно опробованных теорий. И влияние «неоконсерватизма» ощущается и в естественных науках.

Трудно не согласиться с одним из современных марксистов: «В написанной в 1916 году работе 'Империализм как высшая стадия капитализма' Ленин отнес к числу родовых черт империализма пять главных признаков: 1. Концентрация производства и рост монополий. 2. Сращивание банковского капитала с промышленным и образование в результате этого синтеза финансового капитала. 3. Вывоз капитала, приходящий на смену вывозу товаров. 4. Раздел мира между империалистическими державами и начало борьбы за его передел. 5. Паразитизм и загнивание капитализма на его империалистической стадии.

Рассмотрим их применительно к нынешнему положению дел.» «Основные признаки 'нового мирового порядка', то есть империализма эпохи глобализации, можно сформулировать так: 1. Окончательное порабощение капитала производственного, промышленного капиталом финансовым, спекулятивным, ставшим самодостаточным и получившим возможность к воспроизводству, минуя товарную стадию. 2. Превращение рыночных отношений в искусственно культивируемый механизм обеспечения неэквивалентного обмена. В оболочку, за которой скрывается внеэкономическое принуждение, ограбление целых стран и народов. 3. Закрепление новой глобальной модели 'международного разделения труда', многократно усугубляющей несправедливость, вопиющее социальное неравенство в планетарных масштабах. 4. Бурный рост политического влияния транснациональных корпораций и финансово-промышленных групп, претендующих на неограниченный суверенитет и правосубъектность в системе международных отношений. 5. Утрата национальными правительствами контроля над процессами, происходящими в мировой экономике.

Ревизия фундаментальных норм международного права, направленная на отказ от понятия государственного суверенитета и создание структур глобальной власти - пресловутого Мирового правительства. 6. Информационно-культурная экспансия как, форма агрессии и разрушения традиционных ценностей.

Духовная унификация на самом низком примитивном уровне. 7. Паразитарный характер.

Основные выгоды от внедрения высоких технологий и объединения ресурсов транснациональные корпорации используют лишь в своих интересах, обрекая остальной мир на неизбежную нищету и деградацию. 8. Загнивание и качественное торможение технического прогресса.» «Модные ныне разговоры о глобализации как о 'новой капиталистической революции' не имеют под собой оснований.

Наоборот, налицо стремление капитала любой ценой, какими угодно средствами, среди которых все более преобладает насилие, предотвратить и затормозить назревшие перемены, диктуемые современным уровнем развития производительных сил. Имеет место лишь количественное нарастание в социально-экономических рамках и условиях, остающихся по сути своей неизменными.

Отношения эксплуатации и все сопутствующие им противоречия капитализмом не преодолены, но лишь поменяли свою форму, перешли в иную плоскость. Если еще можно с известной долей условности говорить о некотором притуплении социально-классовых противоречий внутри общества 'золотого миллиарда', то факт сильнейшего обострения тех же противоречий в международном плане налицо. Они просто оказались вытесненными в мировую политику и теперь разделяют мир по оси 'богатый Север - нищий Юг' не менее радикально, чем раньше они разделяли пролетария и его эксплуататора в масштабах отдельно взятой страны.

Произошло не сглаживание, а глобализация противоречий капитализма.

Действительно качественным переломом может быть лишь 'превращение' империализма в социализм.

Только при этом условии и возможны настоящая технологическая революция, подлинный переход к постиндустриальным технологиям.

Необходима коренная смена существующей капиталистической модели производства и потребления.

Формирование принципиально нового технологического уклада, нового типа производительных сил человечества.

Преодоление идеала 'всеобщего потребления' и потребительского образа жизни.

оценка самолета стоимость в Туле
оценка стоимости ноу хау в Липецке
оценка стоимости автомобиля для наследства в Белгороде