Корпоративное гражданство: западные модели и перспективы для России

Введение Корпоративное гражданство стало одной из узловых тем дискуссии об устойчивом развитии. В центре полемики вопрос о критериях оценки экономической эффективности социально ответственной предпринима тельской деятельности. Кроме того, в условиях нарастающего недовольст ва последствиями глобализации и деятельностью ее флагманов крупных транснациональных компаний корпоративное сообщество весьма озабоче но поддержанием собственного имиджа.

Давление со стороны организо ванного общественного мнения испытывает и государство. Идет активный поиск каналов и форм взаимодействия между бизнесом, властью и соци альными группами интересов как важнейшей предпосылки устойчивости и предсказуемости мира. 2005 г. объявлен в Европе годом 'корпоративной социальной ответственности' (КСО). Анализу соответствующих концеп ций и практик на основе статьи Семененко Ирины Станиславовны, доктора политических наук, ведущего научного сотрудника ИМЭМО РАН, по журналу ПОЛИС-2005 № 5 посвящена данная работа.

Корпорации как субъект общественных отношений.

Утверждение корпораций в качестве ведущих субъектов мировой полити ки активизировало дискуссию о корпоративном гражданстве.

Данный тер мин часто используется как синоним КСО. Однако такая трактовка не сов сем правомерна.

Корпоративное гражданство это концептуальный под ход, описывающий стратегию бизнеса по взаимодействию с обществом в це лях обеспечения эффективного и устойчивого развития.

Помимо корпора ций как выразителей специфических коллективных интересов ключевую роль в системе корпоративного гражданства играют государственные струк туры, а также международные организации и другие субъекты мировой по литики, в т.ч. действующие на глобальном уровне НКО [см.

Перегудов 2004]. В выстраивании системных и долгосрочных связей с корпоративными иг роками заинтересованы НКО и международные неправительственные орга низации, национальные государства, субнациональные (регионы) и надна циональные сообщества.

Особым направлением корпоративной стратегии являются взаимоотношения с органами власти различного уровня (govern ment relations). Вместе с тем непосредственными участниками корпоратив ных отношений выступают местные сообщества и организации граждан, по требители, инвесторы, акционеры и поставщики ('внешние' стейкхолдеры), а также наемный персонал и менеджмент ('внутренние' стейкхолдеры) . Последние исследования моделей корпоративного гражданства ставят во главу угла ценностный характер мотивации компании как морально ответственного сообщества, носителя определенных ценностных установок* [см. Goodpaster, Mathews 2003]. Компания формулирует философию корпоративного гражданства и трансформирует ее в систему деятельности, которая приносит прибыль акционерам при соблюдении обязательств перед стейкхолдерами. Такой подход в идеале нацеливает корпорацию на развитие производства не только ради прибыли, но и для обеспечения необходимых обществу товаров и услуг. Это подготавливает почву для заключения своего рода 'общественного договора' между корпорацией и социумом. Для реализации модели корпоративного гражданства корпорация разра батывает и осуществляет программы социально ответственных инициатив адресованные тем или иным участникам взаимодействия.

Подобную дея тельность определяют, как корпоративную социальную ответственность. Она реализуется по трем взаимосвязанным направлениям экономичес кое развитие, обеспечение занятости и охрана окружающей среды. Основ ное внимание уделяется трудовым стандартам и нормам, работе с персона лом, средоохранным мероприятиям и защите прав человека [Корпоратив ная социальная ответственность 2004: 93]. В рамках модели корпоративного гражданства социально ответственные направления деятельности рассматриваются как ресурсы повышения эко номической эффективности и конкурентоспособности. При этом ключевая проблема дискуссии вокруг КСО оценка тех дивидендов, которые данная стратегия приносит (или может принести) компании. К потенциальным сферам отдачи принято относить: (а) формирование репутации компании; (б) управление рисками; (в) работу с персоналом (при найме и поддержании трудовой мотивации); (г) обеспечение каналов доступа к капиталу; (д) обу чение и внедрение инновационных практик; (е) позиционирование на рын ке; (ж) эффективный менеджмент [Roberts et al. 2002: 11]. Вместе с тем не возможность достоверно подсчитать экономический эффект корпоратив ного гражданства - важнейший аргумент противников этой модели.

Присоединение к данной системе носит добровольный характер.

Многие публикующие социальные отчеты компании ориентируются на уч режденную в 1997 г.

Глобальную инициативу отчетности ( GRI ), которая включает 50 основных и 46 вспомогательных показателей результативнос ти (главным образом количественных) по трем уже упоминавшимся на правлениям экономическому, средоохранному и социальному. По со стоянию на июнь 2005 г. этой схемой, нацеленной на вовлечение в диалог инвесторов, экологических и правозащитных организаций, представите лей бизнеса и профсоюзов и т.д., пользовались 678 корпораций [ Global Reporting 2002]. Среди других инициатив такого рода Глобальный дого вор ООН (UN Global Compact). Его приоритетная задача распространять информацию о передовых формах реализации КСО и стимулировать (но не регулировать) их использование.

Американская корпорация: между филантропией и корпоративным гражданством . Американские компании имеют давние и прочные традиции взаимодей ствия с гражданским обществом.

Широкое распространение здесь получи ла практика филантропии. Хотя некоторые исследователи отмечают сокра щение объема пожертвований в структуре расходов американских компа ний [ Porter , Kramer 2003: 28], корпоративная благотворительность остается для них самым заметным ресурсом реализации социально ответственной деятельности.

Быстрыми темпами растут расходы на спонсорскую деятель ность в сфере искусства - традиционную составляющую имиджа успеш ной американской компании. Еще в начале 1970-х годов М.Фридмэн определил социальное кредо бизнеса как увеличение прибылей и добросовестную уплату налогов. В условиях пересмотра европейской стратегии 'государства благосостоя ния' его знаменитый постулат 'дело бизнеса бизнес' стал лозунгом не олиберальной экономической политики. В рамках такого подхода филант ропия предстает личным делом индивидуального жертвователя и не интег рирована в стратегию корпоративного управления.

Впрочем, реализация проектов, не связанных напрямую с экономической деятельностью компа нии, может быть рассчитана и на получение экономических и социальных Дивидендов с прогнозируемым для имиджа корпорации эффектом. Речь идет, в частности, о программах социального инвестирования в развитие местных сообществ, принимающих корпорацию на своей территории. Так, Действующая с конца 1960-х годов программа 'Процент для искусства' стимулирует инвесторов и заказчиков включать в строительные сметы до полнительную сумму на повышение качества среды обитания. В конце 1990-х годов эта программа осуществлялась более чем в 30 штатах и 300 го-родах США [Архитектура и строительство России 1998: 6]. Подобные направления деятельности, выходящие за рамки традицион ной благотворительности, американские исследователи оценивают как 'стратегическую филантропию', нацеленную на создание взаимовыгод ных и устойчивых отношений между жертвователями средств и их адреса тами [ Googins 2002: 90]. В более широком плане имеется в виду стратегия обеспечения отдачи от корпоративной благотворительности для бизнеса.

Координацией деятельности в области стратегической филантропии занимается форум руководителей американских компаний Комитет по развитию корпоративной филантропии.

Предлагаемые инициативы но сят добровольный характер.

Государственное участие сводится к рамоч ному правовому регулированию в таких приоритетных для США сферах, как, например, лоббистская деятельность.

Социальные ожидания обще ства по отношению к государству также в основном не выходят за преде лы законодательно регулируемого минимума (если исключить комплекс проблем, связанных с обеспечением общественной и личной безопаснос ти). Это открывает простор для перераспределения функций государства и корпоративного сектора [Googins 2002: 92], причем выбор сфер прило жения сил и средств остается за бизнесом. Так, в сфере образования дей ствуют сотни тысяч партнерских программ; наибольший размах получила программа IBM по реформе образования через инновационное использо вание собственных разработок и создание новых рабочих мест.

Реализу ются целевые программы развития местных сообществ, малого бизнеса и т.д.

Другое, 'внутреннее', направление социальная поддержка персо нала самих корпораций.

Американские компании работают в той зоне ответственности, которая в Европе по большей части закреплена за государством. В инновационных отраслях высокий уровень 'внутренних' социальных издержек вполне окупается за счет накопления человеческого капитала. При анализе распространенных в США форм социально ответственной деятель-ности обращает на себя внимание преобладание ориентации, уходящих корнями в традиции американской политической культуры. В частности, это касается филантро-пии и волонтерской активности. Круг вовле ченных во взаимодействие с корпорация-ми стейкхолдеров относительно узок и избирателен, доминирующие позиции здесь занимают акционеры, наемный персонал и местные сообщества.

Институциональные механизмы отсутствуют.

Правда, уже разрабатываются программы интеграции КСО в перспективные планы экономического развития корпорации и отрасли, но этот процесс только начинает набирать ход.

Претендуя на роль лидеров ми рового рынка, американские корпорации часто игнорируют систему международных договоренностей (например, Глобальный договор ООН), ак тивно лоббируют против многосторонних международных инициатив (та ких, как Киотский протокол). Более низким, чем в Европе, остается уро вень охвата компаний социальной отчетностью.

Исследователи склоняются к выводу, что американ ский корпоративный сектор находится на ранних подходах к модели кор поративного гражданства [Googins 2002: 100]. Европейская модель: на пути к институционализации. В континентальной Европе за членами корпоративного сообщества, включая наемный персонал, закреплено право на представительство в на блюдательных советах и/или в институтах регулирования трудовых отно шений.

Разработаны эффективные юридические механизмы защиты прав потребителей.

Экологические и природоохранные требования давно уже стали не только частью политической повестки дня, но и важным направ лением образовательных программ.

Бизнес вовлечен в обсуждение и ре шение общественно значимых проблем.

Модель 'компании участников' (stakeholders' company) ориентирует корпорации на взаимодействие с мно гочисленными стейкхолдерами от местных сообществ до организаций, отражающих различные общественно значимые интересы (экологичес кие, правозащитные, потребительские и др.). Такое взаимодействие может давать прямые экономические результаты. Оно выявляет и сферы потенциального кон фликта, и направления перспективного развития бизнеса, где по являются новые общественные потребности. Эти потребности удовлетво ряются не только за счет реализации инновационных технологий, но и че рез инновации в сфере трудовых отношений и взаимодействии с окружа ющей средой, которые становятся неотъемлемой частью маркетинговой стратегии бизнеса. Не случайно признанными лидерами в реализации практик КСО являются компании, представляющие непосредственно ориентированные на потребителей отрасли пищевую и фармацевтичес кую промышленность, розничную торговлю (британские 'Бутс', 'Маркс энд Спенсер', 'Кэдбери' и др.). В сфере трудовых отношений практики КСО нашли наиболее полное воплощение в модели ' рейнского капитализма '. Как отмечает канцлер ФРГ Г.Шредер, 'если американская модель отдает предпочтение экономи ке, то наша основывается на приобщении подавляющего большинства тру дящихся к процветанию через процесс принятия решений, в частности через участие в управлении предприятием... Участие есть сердцевина гер манской модели. [цит. по: Перегудов 2001: 25]. Европейская модель КСО, в отличие от американской, предусматривает институционализацию отношений со стейкхолдерами. Такая практика сложилась в недрах социального государства. В регулировании отношений на рынке труда участвовали институты социального партнерства. В рамках этих институтов при посредничестве уполномоченных представителей го c ударства велись переговоры между предпринимателями и профсоюзами . Соответствующие механизмы функционируют в Австрии, в Швеции (вплоть до 1990-х годов - на общенацио-нальном уровне), в Италии. Пере говорные процессы сыграли немалую роль в преодолении кризисного раз вития в 1970-е годы ('линия ЭУР' в Италии, 'концертированные действия' в ФРГ, 'пакты Монклоа' в Испании и др.). Практика социального партнерства развивается и на уровне ЕС. Здесь функционирует Экономический и социальный комитет (ЭСК), в какой-то мере институционализировавший обмен мнениями между бизнесом в лице европейских ассоциаций национальных и отраслевых предприниматель ских союзов, наемным трудом (профсоюзами) и 'разными' интересами (организациями потребителей, фермеров, лиц свободных профессий и т.д.). Несмотря на невысокую результатив-ность ЭСК (наделенного лишь совеща тельными функциями), он и подобные ему комитеты создают пространство взаимодействия разнообразных групп интересов.

Корпоративный капитал имеет собственные неформальные структуры, среди которых выделяется созданный в 1983 г.

Европейский круглый стол промышленников, куда вхо дят около 50 менеджеров высшего звена, представляющих ведущие евро пейские компании. В 1995 г. по инициативе председателя Европейской Ко миссии Ж. Делора крупные компании образовали сетевую структуру для продвижения принципов КСО и опыта их реализации, получившую назва ние 'КСО Европа' (Corporate Social Responsibility Europe). Европейская модель КСО в идеале ориентирована на превращение ком паний в полноправных членов национальных сообществ, а стратегии соци альной ответственности в важный ресурс европейского строительства. Такая ориентация нашла отражение в самом определении КСО, сформули рованном в 'Зеленом докладе' Европейской Комиссии. КСО трактуется в этом документе как ' подход, предполагающий интеграцию компанией на добровольной основе социальных и средоохранных целей как в сферу не посредственно предпринимательской деятельности, так и в практику взаи модействия со стейкхолдерами ' [Commission 2001: 6]. Таким образом, в центре европейской практики КСО оказывается диа лог со стейкхолдерами. При этом налицо тенденция к его институционализации на уровне ЕС. В 2003 г. под эгидой Европейской Комиссии был организован Европейский многосторонний форум по КСО (European Multi-Stakeholder Forum on CSR), куда вошли формальные и неформаль ные предпринимательские объединения, профсоюзы, а также экологичес кие, потребительские и другие НКО. Задачей Форума стало распростране ние информации об успешных практиках КСО, поддержание взаимодействия между заинтересованными группами и выявление тех 'болевых то чек', где требуются инициативы общеевропейского уровня [Corporate Social Responsibility 2002: 7]. Как показали дискуссии, развернувшиеся в ходе четырех проведенных им круглых столов, главным источником раз ногласий выступает вопрос о характере применения стандартов КСО. Представители 'социальных' групп интересов, в частности потребитель ские организации, ратуют за более жесткое внедрение этих стандартов, тогда как бизнес настаивает на сохранении принципа добровольности.

Предпринимательское сообщество, в свою очередь, не удовлетворено уровнем ответственности некоторых участников взаимодействия.

Протес туя против попыток свести КСО к системе обязательств исключительно бизнеса, оно указывает на необходимость согласования приоритетов всех задействованных сторон.

Дискуссионным остается и вопрос о формах уча стия государства в продвижении практик КСО. Предпринимательское со общество выступает против государственного регулирования КСО и видит задачу государства в распространении успешного опыта и создании благо приятного климата для взаимодействия стейкхолдеров. Еще одна пробле ма отчетность по КСО. Прозрачность такой отчетности необходима для оценки всей совокупности социальных практик корпораций, однако чрез мерная детализация и жесткие критерии увеличивают опасность превра щения ее в сугубо бюрократическую процедуру [European Multi-Stakeholder Forum 2004]. В Англии координация осуществляется на государ ственном уровне: в 2000 г. был введен пост министра по координации дея тельности в сфере КСО, регулируется взаимодействие между государствен ными ведомствами, принимаются правительственные программы стиму лирования КСО. Новый вариант социал-реформизма В Англии исходит из концепции 'третьего', или 'срединно го', пути [Giddens 1998], предполагающей соединение рыночной систе мы с социально ответственным поведением государства, бизнеса и дру гих стейкхолдеров.

Модели 'компании стейкхолдеров' и 'общества уча стников' родились в недрах этой концепции [Hutton 1996, 1999]. Эти модели нацеливают на создание 'включенного общества', задействующего механизмы участия групп интересов, коллективов и интегрированных в систему правовых, экономических и социальных институтов индивидов [Перегудов 2001: 22-27]. В целом для Европы характерна тенденция к системному видению про блемы взаимодействия корпорации и общества.

Поэтому неудивительно, что концепция корпоративного гражданства получила там не только науч ное, но и практическое развитие.

Разумеется, это не означает безоговороч ного признания практики КСО как неотъемлемой составляющей стратегии повышения конкурентоспособности. Но она эффективно используется в качестве механизма вовлечения компании в публичную сферу, площадки взаимодействия с органами управления вне и помимо налоговой сферы и регулирования рынка труда, инструмента обратной связи с потребителями, инвесторами, местными сообществами, другими группами интересов. Са ми европейские компании рассматривают ее как непрерывный 'процесс обучения и компаний, и заинтересованных во взаимодействии с ними партнеров' [ Eur opean Multi - Stakeholder Forum 2004]. Проблематика корпоративного гражданства оказывается и частью повестки дня институтов ЕС и европей ского бизнеса, хотя в этой сфере вопросов пока еще больше, чем ответов . 5. Японская корпорация.

Киосей: 'Жить и работать вместе для общего блага'. Японские корпорации имеют прочную 'солидаристскую' репутацию. Они традиционно строят свои стратегии на тесном взаимодействии с орга нами власти и персоналом.

Японская модель опирается в первую очередь на ресурсы, кото рые обеспечили экономический подъем послевоенных десятилетий. В их числе - 'дух сотрудничества', лояльность работников по отношению к своей компании, готовность работать ради общих целей. На этой основе создается особого рода социальный капитал, который напрямую трансфор мирует человеческий потенциал в фактор инновационного развития. Но в условиях заметного сокращения темпов экономического роста, ухудшения экологической ситуации и стагнации рынка труда ресурс внутрикорпо-ра тивной солидарности обнаружил свою ограниченность.

Соответственно, перед корпоративным сектором остро встал вопрос о новых источниках по вышения конкурентоспособности.

Пересматриваются традиционные при оритеты.

Большее внимание уделя ется проблемам защиты окружающей среды и взаимодействию с местными сообществами [Fukukawa, Moon 2004]. Японские корпорации ищут собст венные ответы на глобальные вызовы. Одним из таких ответов является модель 'киосей' (kyosei) - авторская разработка компании 'Кэнон', нацеленная на последовательное продви жение корпорации к полномасштабному корпоративному гражданству. В русле уже упоминавшихся подходов она рассматривает корпорацию как сообщество ответственных индивидов и носителя этически мотивированного выбора. Это корпоративная философия, которой сам 'Кэнон' придержи вается в течение последних 10-15 лет и которую он предлагает для решения проблем неравенства и неравномерности развития в условиях глобализа ции. В центре внимания теоретиков 'киосей' противоречия между страна ми с торговым дефицитом и теми, кто имеет положительное сальдо торго вого баланса, а также между нынешним поколением и грядущими, кото рым придется жить в условиях истощения естественных ресурсов и надви гающейся экологической катастрофы.

Обеспечить устойчивое развитие должна пятиступенчатая модель восхож-дения к цели. 1-я ступень завоевание компанией прочных эконо мических позиций. Это позволит расширить сотрудничество между работо дателями и персо-налом и превратить его в неотъемлемую часть индивиду ального кодекса поведе-ния каждого члена коллектива (2-я ступень). За тем (3-я ступень) механизмы сотру-дничества распространяются на 'внешних' стейкхолдеров. Выход на глобальные рынки знаменует начало 4-ого этапа - развития отношений с принимающей стороной и со здания глобальной сети экономических и социальных партнеров.

Достиг нув 5-й ступени (что бывает крайне редко), компания выстраивает сете вое взаимодействие со стратегическими партнерами и создает каналы дав ления на собственное правительство, побуждая его принимать меры по преодолению нега-тивных последствий глобализации. Такое давление не связано с экономическими интересами отдельной корпорации. Оно выхо дит за рамки традиционных для Японии форм сращивания власти и бизне са, порождающих отношения фаворитизма и зависимости [Kaku 2003: 105-129] и подпитывающих коррупционные практики.

Отвергая обвинения в идеализации системы корпоративного управле ния, 'Кэнон', транснациональная корпорация, на предприятиях которой занято порядка 72 тыс. чел., старается реализовать эти принципы на практике, и пропагандирует свой опыт осуществления социально ориентиро ванных и средоохранных программ, развития инновационных технологий, взаимодействия с местными сообществами и работы с персоналом. При этом компания подчеркивает, что ни один ее сотрудник в Японии не был уволен или досрочно отправлен на пенсию.

Отсюда следует вывод, что в условиях глобального мира именно на корпорации ложится и ответ ственность, и бремя лидерства [Kaku 2003: 118]. Поэтому компания обяза на добиваться от государства изменения в налогообло-жении, которое должно стимулиро вать потребление, а не накопление, как сегодня.

Важное направление повышения конкурентоспособности - реформа системы образования с упором на развитие творческих способностей и этической мотивации буду щих работников.

Конечная цель - разорвать 'железный треугольник' власть - бюрократия - крупная корпорация, вывести бизнес из сферы бю рократического диктата государственных чиновников.

Корпорация должна стать участником 'общественного договора' и переориентироваться на производство тех товаров и услуг, которые необходимы для обеспечения стабильного и устойчивого развития. 6. Российская модель: перспективы становления.

Несмотря на то, что вопрос о применимости понятия 'корпоративное гражданство' к деятельности российских корпораций уже не раз ставился на страницах исследований, посвященных отношениям бизнеса, общества и власти в России [Перегудов 2003; Корпоративное гражданство 2004; Со циальные технологии 2005], анализ перспектив утверждения в нашей стра не данной модели находится еще в начальной стадии.

Впрочем, это не оз начает, что российский корпоративный сектор не волнуют проблемы взаи модействия с обществом и государством в условиях глобального мира. Эле менты корпоративного гражданства используются рядом крупных компа ний.

Развивается практика социального аудита.

Ассоциация менеджеров России открыла Депозита рий социальных программ, корпоративных социальных отчетов и моделей социального партнерства, где фиксируются достижения крупных россий ских компаний в сферах реализации и продвижения социальных проектов.

Появились первые кодексы корпоративного поведения.

Однако превраще ние отдельных социально ответственных практик в полноценное целеполагание дело будущего, и успех на этом пути во многом зависит от полити ческих отношений бизнеса, власти и гражданского общества. По данным действующего в России филиала британского Объединения благотворительных организаций (Charities Aid Foundation), российский бизнес тратит на благотворительность до 17% чистой прибыли [Корпора тивная философия 2002]. Это выше, чем в среднем на Западе. Но такие рас ходы, как правило, не афишируются.

Благотворительность в узком смысле связывается с индивидуальной активностью владельца конкретного бизне са.

Спонсорство предполагает поддержку проектов в сферах, которые рабо тают на имидж компании.

Подобные проекты делают ее 'узнаваемой' во властных структурах регионального и федерального уровня. В результате бизнес встраивается в систему взаимодействия с властью и информацион ным сообществом.

Меценатство - традиционная сфера вложения отечест венного капитала - означает поддержку проектов, не относящихся к сфе ре непосредственных экономических интересов компании. В идеале вся эта деятельность носит добровольный характер и выходит за рамки уста новленного законом минимума.

Благотворительность и корпоративная социальная ответственность часто трактуются в нашей стране как синонимы. В реализации практик КСО уже выявились лидеры. Среди них ГМК 'Норильский никель', ОАО 'ЛУ КОЙЛ', ФК 'Уралсиб', ОАО 'Северсталь', группа СУАЛ, АФК 'Систе ма' и др. По объему от валовых продаж лидируют предприятия химичес кой (11,9%), лесной и деревообрабатывающей (5,5%) промышленности, черной металлургии и электроэнергетики (4,3%); на последних позициях - финансовый сектор (0,1%) [Большой бизнес 2005]. Согласно данным Депозитария социальных программ, предприятия упомянутых отраслей (а также топливного комплекса) дальше других продвинулись и в реализации практик КСО по шести ключевым направлениям: 1) развитие персонала и его профессиональная подготовка; 2) безопасность и охрана труда; 3) природо охранная деятельность и ресурсосбережение; 4) развитие местного сообще ства; 5) добросовестная деловая практика и 6) социальная отчетность. [Депози тарий 2005]. Предпринимательское сообщество в лице своих влиятельных объе динений лоббирует отмену 13% налога на благотворительную деятель ность, доказывая, что это позволит вывести благотворительные денежные потоки из 'серой' зоны и сделать такие вложения выгодными для самого бизнеса.

Однако развитие практик КСО упирается не только в налоговую про блему. Среди факторов торможения и пробуксовка механизмов законода тельного регулирования (только в Налоговый кодекс РФ за последние три года внесено больше 3 тыс. изменений и дополнений), и неэффективность органов исполнительной власти, и непрозрачность корпоративного уп равления. За сужением поля КСО до благотворительности просматривает ся прямое давление власти на бизнес, превращение подобной деятельнос ти в квазидобровольную (в первую очередь на уровне регионов и мест ных сообществ). Особенностями российской практики КСО остаются центральная роль государства в системе отношений с бизнесом и отсутствие консолидиро ванной позиции самого предпринимательского сообщества.

Согласно данным ИКСИ РАН, граждане ждут от корпораций развития материальной базы здравоохранения, образования, науки, культуры, спорта (56,6%), создания новых рабочих мест (55,8%), помощи наиболее соци ально уязвимым группам (41,6%) [Крупный российский бизнес 2004]. Ина че говоря, общество рассчитывает восполнить за счет бизнеса 'провалы' государственной социальной политики. При этом, хотя целевые корпоративные проекты выборочно компенсируют неэффективность государства, общественные надежды по-прежнему обращены именно к последнему.

Широко распространено представление, что только государственное регу лирование способно сделать российский бизнес социально ответственным. В ряду необходимых для этого мер на первом по значимости месте упоми нается разработка системы поощрений (27%), далее следуют создание сис темы социальной отчетности и контроль за ее исполнением (25%), прояв ление социальной ответственности со стороны самого государства (20%), выведение бизнеса из 'тени' и борьба с неплательщиками налогов (17%), разработка этического кодекса поведения бизнеса и стимулирование его исполнения (14%), создание фонда средств для социальных программ (10%), показательные процессы против недобросовестных предпринимате лей, освобождение бизнеса от излишнего давления власти (по 6%) [Боль шой бизнес 2005: 46]. Социальная составляющая развития это область 'перекрестной' от ветственности государства, бизнеса и заинтересованного в результатах их деятельности населения.

Подобные инициативы прерога тива отдельных компаний, чье руководство рассматривает социальную от ветственность в качестве ресурса развития и повышения конкурентоспо собности. Но и здесь можно говорить скорее о единичных примерах ('Но рильский никель', 'ЛУКОЙЛ Пермь' и др.). Стимулами к использованию практик КСО для крупных российских компаний сегодня являются выход на мировые рынки и необходимость соблюдения установившихся там 'правил игры'. Освоение российским бизнесом такого ресурса, как социальный капитал, находится еще в зача точной стадии.

Поэтому, как представляется, перспективы выбора нашей страной модели корпоративного гражданства зависят в первую очередь от разработки и осуществления проекта национального развития, который бы интегрировал стратегии социально ответственного бизнеса и развитого гражданского общества. 7. Заключение.

Предлагаемые показатели не носят универсального характера. Отсут ствие общепринятых критериев оценки экономической отдачи деятельнос ти по накоплению и воспроизводству человеческого капитала препятствует утверждению единой шкалы эконометрических подсчетов эффективно сти КСО. Не менее проблематичным на сегодняшний день остается и изме рение отдачи социального капитала, который аккумулируется в ходе взаи модействия с наемным персоналом, местными сообществами и другими стейкхолдерами.

Накопление социального капитала закладывает основы социальных сетей, центром которых становится корпорация.

Оценить эф фективность и прочность таких сетей можно путем выявления социальных, политических и иных нефинансовых рисков, которые приходится преодо левать хозяйствующему субъекту.

Факторы глобализации во многом унифицируют стратегии ответов на такие риски, интегрируют их в схемы глобального регулирования. В насто ящее время уже действуют около 250 международных кодексов поведения и корпоративной этики.

Разработан и биржевой Индекс устойчивого развития ( DJSI ). Многочисленные инициативы международного уровня вовлекают в орбиту добровольных соглашений транснациональные корпорации, об менивающиеся в рамках сетевых структур информацией и практическим опытом диалога со стейкхолдерами.

Законодательные меры, повышающие ответственность бизнеса за со циальные последствия его деятельности, если и принимаются, то на уров не национальном.

Вопреки все возрастающей роли факторов глобального развития выбор стратегии и приоритетов в отношениях корпорации и об щества по-прежнему зависит от состояния политико-культурной и инсти туциональной среды, в которой оперирует компания.

Несмотря на стан дартизацию отчетности и попытки придать практикам корпоративного управления универсальный характер, корпоративная философия продол жает черпать из национальных традиций страны происхождения компа нии.

Антиномичность процессов глобализации вряд ли нуждается в более ярком подтверждении. 8. Список используемой литературы: Архитектура и строительство России.1998. № 2. Большой бизнес. 2005. Март.

Депозитарий социальных программ, корпоративных социальных отчетов и мо делей социального партнерства.

Ассоциация менеджеров России. 2005. http:/www.amr.ru/doc1363.html. Кляйн Н. 2003. No Logo. Люди против брэндов. М. Корпоративная социальная ответственность и конкурентоспособность. 2004. М. Корпоративная философия: мифы и реальность. 2002. М. Корпоративное гражданство: концепции, мировая практика, российские перспек тивы. 2004. М. Крупный российский бизнес: социальная роль и социальная ответственность. 2004. - Коммерсантъ, 24.11. Перегудов С.П. 2001. На путях к новой идентичности.

Социал-демократия За пада перед вызовами современности. М. Перегудов СП. 2003. Корпорации, общество, государство: эволюция отношений. М. Перегудов СП. 2004. От социальной ответственности бизнеса к корпоративно му гражданству.

независимая оценка автомобиля для наследства в Твери
оценка для нотариуса в Орле
оценка стоимости недвижимости в Калуге